Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Пришлось мне выдержать также ряд неприятных разговоров и с начальником штаба армии комбригом Ивановым. Однажды при докладе ему о противнике я сказал, что нельзя руководствоваться сведениями, полученными от местных жителей, и напомнил контратаку на Терновку. Я просил руководствоваться только данными, полученными от разведотдела армии. Вместо того чтобы согласиться с моим простым и очевидным предложением, начальник штаба распек меня за то, что я без его ведома «бегаю» к командарму. Формально он был прав: мне не следовало обходить начальника штаба. Но в этом деле я попал между двух огней: Музыченко требовал, чтобы я в первую очередь лично и в любое время суток докладывал ему, а начальник штаба требовал, чтобы я прекратил «бегать» к командарму. Я понимал командующего армией и начштаба: командующий уже привык заслушивать мои сообщения о противнике и предложения, вытекающие из обстановки, а начштаба вполне законно считал, что докладывать предложения, исходя из обстановки, — это его функции.
Так вместо дружной творческой работы штаба шла борьба за субординацию. Комбриг Иванов свой личный престиж расценивал выше интересов дела, а я не мог и не хотел считаться с неуместными требованиями о субординации и действовал по обстановке. Мне пришлось неоднократно убеждаться, что бюрократический аппарат штаба армии, и особенно оперативный отдел, где сидел предатель Миандров, чрезвычайно медленно реагировал на изменения обстановки на фронте. Поэтому я продолжал «бегать» к командарму, а после доклада ему уже шел к начальнику штаба, считая, что так будет лучше. Если бы я выполнил требование начштаба и доложил ему, то 4-й мехкорпус действительно ударил бы по Терновке — по «пустому месту» — и израсходовал бы все свои моторессурсы.
Следует отметить, что подобные взаимоотношения начальника разведотдела с командующим армией и начштаба я не считал правильными. Они сложились так в связи с тем, что у нас долго не было штатного начштаба армии. С первых дней войны командующий привык выслушивать мой доклад о противнике и всегда требовал мои соображения о методах действия армии в сложившейся обстановке, то есть я докладывал ему идею решения, минуя две инстанции — начштаба и начоперотдела. Быстро меняющаяся обстановка требовала экономить время на выработку решения. А я все-таки имел два высших военных образования и аттестован Академией Генштаба на должность начальника штаба армии. Поэтому я делился своими знаниями с командующим. У нас сложилось было уже сотрудничество с командующим, против которого выступил новый начальник штаба армии.
Между тем обстановка на фронте с каждым днем ухудшалась и обострялась. Прорыв на стыке с 5-й армией все увеличивался. По состоянию на 27 июня этот прорыв уже достиг 80 км. Немцам удалось также расширить прорыв в центре армии в направлении на Немиров.
Огромное танковое сражение четырех наших мехкорпусов с танковой армией Клейста в районе Ровно — Дубно — Броды закончилось для нас неудачно. Это танковое «побоище» определило судьбу всего Юго-Западного фронта и нашей 6-й армии. Мы вынуждены были 27 июня начать отход сначала на промежуточный рубеж Краснов — Рогатин, а затем на старую государственную границу Новгород-Волынский — Шепетовка — Староконстантинов — Хмельницкий (Проскуров) с надеждой на укрепленные районы.
В конце июня мы узнали о военной катастрофе, постигшей Западный фронт, и узнали не от своих, не из Москвы и не из штаба армии, а от врага.
В бою под Оратово нам удалось захватить в плен немецкого подполковника из Ставки Гитлера. Он ехал к командующему группой «Юг» генерал-фельдмаршалу Руденштедту с каким-то приказом, который успел уничтожить. Но карту с обстановкой и разные секретные справочники мы успели у него отобрать. Это был такой богатый «улов» для разведки, что я немедленно вызвал из штаба фронта специальный самолет «СБ» для доставки подполковника и документов в штаб Юго-Западного фронта. Для себя мы сняли копию с его карты.
На карте было показано положение немецких и советских войск на всех фронтах по состоянию на 15 июля 1941 года. Это был, несомненно, очень достоверный источник.
Мы узнали, что Западный фронт фактически перестал существовать. Западнее Минска были показаны в окружении три армии (3-я, 10-я и 4-я). Какие-то войска в окружении были показаны в Могилеве. Немецкие войска вышли на рубеж Витебск — Могилев — Гомель и дальше по Днепру на юг почти до Киева. Армия Клейста, прорвавшаяся на стыке с 5-й армией, была показана уже на реке Ирпень под Киевом.