Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
— Вот что, товарищ подполковник, — говорит Музыченко, — садитесь в мой танк — и быстро к командиру Н-ской дивизии. Передайте приказ — занять ту же оборону, которую они оставили.
Я был так потрясен, что потерял дар речи. Стою и смотрю на командующего. По-видимому, я выглядел так необычно, что Музыченко крикнул:
— Ну что вы стоите, что вам не ясно?!
— Товарищ командующий, — наконец приобрел я дар речи, — в течение этого дня вы отдаете этой дивизии три взаимоисключающих друг друга приказа. Кроме того, я ведь не работник оперативного отдела. У меня есть своя специфика работы по разведотделу.
— Молчать! — рявкнул генерал и схватился за пистолет.
Ну, думаю, ухлопает ни за что ни про что… Прав был Рыбалко, что это не командарм, а вахмистр по уму…
Никогда в жизни мне не приходилось выполнять такой трудной и позорной задачи. Было стыдно и за наше командование, и за себя. Как я буду опять смотреть в глаза командиру этой дивизии?
Но приказ есть приказ! Поехал в район расположения дивизии. И то, что увидел по дороге, не поддается описанию. На дорогах и по всему полю валялись трупы людей и лошадей, разбитые и обгорелые машины, искореженное разное военное имущество, рассыпанные крупы, макароны. От тревоги и смятения меня буквально затрясло, как в лихорадке. В саду около одинокого дома заметил группу офицеров. Подъезжаю. Узнаю командира дивизии и офицеров его штаба.
Вылезаю из танка, подхожу и передаю этот третий приказ:
— Товарищ командир дивизии, командующий 6-й армией приказал дивизии занять прежнюю оборону.
Полковник молча и как-то оцепенело посмотрел на меня. Мне показалось, что его поразил столбняк. И вдруг он взорвался самой площадной бранью с матерщиной и на командующего, и на штаб армии, и на меня, а из глаз неожиданно брызнули слезы:
— Да что вы, мать вашу так и этак, издеваетесь над нами, что ли? Кто таких идиотов насажал на нашу голову? Чем я теперь буду обороняться (нецензурно)? Где моя дивизия, я вас спрашиваю? Где, я вас спрашиваю? Вон она лежит… трупами! — И снова… (нецензурно). Дрожит и плачет…
Когда благодаря свободно излившемуся гневу немного успокоился, рассказал: вышла дивизия из окопов, построилась в колонны и начала марш, как было приказано командующим. На марше налетела немецкая авиация и разбомбила дивизию. Эта дивизия еще до этого в боях потеряла три четверти своего состава, а теперь была совсем разбита.
Закончив рассказ, комдив опять взорвался матерщиной:
— Что вы думаете?.. Что вы там в штабе армии делаете?
Я жалел только об одном — что в это время здесь не было Музыченко, вахмистра по уму и знаниям, но в звании генерала, что он не видел «плодов своего полководческого искусства».
Возвратился я в штаб армии и доложил командующему, что дивизия на марше разгромлена и обороняться некому.
Генерал молча выслушал мой доклад, недовольно, как тюлень, фыркнул и ушел, как будто речь шла о мелком фронтовом эпизоде.
Возможно, эти записки увидят те, кто остался жив из этой злополучной дивизии. Так пусть же знают теперь истинную причину гибели их дивизии!
Это не единственный случай такого неграмотного управления войсками.
Однажды, когда я работал над очередной сводкой, мой заместитель капитан Ободовский сказал мне:
— Товарищ подполковник, говорят, в Терновке сосредоточилась немецкая танковая дивизия, стоит без горючего. Командующий сейчас направляет туда мехкорпус.
Меня точно хлыстом ударило. Терновка была в нашем тылу за 60 км. По нашим данным, в Терновке противника не было. За ночь танковая дивизия незамеченной пройти туда не могла. Кроме того, в Терновке была моя разведгруппа старшего лейтенанта Матюшенко, которая обязательно сообщила бы о появлении немцев.
Твердо убежденный, что мехкорпус ударит по пустому месту и зря израсходует свои последние моторессурсы, я решил во что бы то ни стало задержать выполнение этого нелепого приказа. Здесь необходимо отметить, что наш мехкорпус «задергали» все командующие, начиная от Москвы и кончая нашим. Его моторессурсы были на исходе. Намечаемый удар на Терновку его окончательно доконает, а судьба всей нашей армии в большой степени зависела от его работоспособности.
Очень возбужденный, вбегаю в кабинет командующего и докладываю:
— Товарищ командующий! В Терновке никакого противника нет. Отмените решение о контратаке мехкорпусом по Терновке. Вы бьете по пустому месту. Мехкорпус израсходует последние моторесурсы, и нам нечем будет бить по действительному противнику.
Генерал Музыченко от неожиданности вытаращил на меня глаза и некоторое время стоял молча. Рядом с ним стояли член Военного совета Грищук и начальник штаба армии комбриг Иванов, недавно прибывший в армию.