Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Когда началась третья, наиболее мощная, атака, мы уже не расчитывали остаться в живых. Но тут нам повезло в самый критический момент боя — прибыл батальон охраны штаба армии (500–600 человек) и пять танков командования (так называли танки, выделенные для перевозки Военного совета). Батальон при поддержке танков с ходу перешел в контратаку, и мы совместно уничтожили почти всех наступающих немцев.
Подобрав раненых и погрузив их на машины, мы спокойно отошли, и я с остатком разведроты десантом на танках поехал отыскивать свой штаб армии. На досуге по пути подводил итоги этого боя. Вывод был неутешительный: если бы немцы при подходе к Тарнополю соблюдали тишину, они спокойно могли бы захватить весь штаб армии. Вот до чего доводит невежественное командование сверху! Войска справа и слева от штаба армии отошли, а нам пришлось выдержать одним удар немцев в качестве арьергарда. Хорошо, что кончилось все благополучно. Мы задержали немцев почти на шесть часов. Но могло быть и иначе — погиб бы штаб армии.
Вообще, начальный период войны отличался многими острыми неожиданностями, на которые мы не могли и не умели быстро реагировать. Очень многие решения принимались необдуманно.
Вот, например, приказы для 4-го мехкорпуса за первые четыре дня войны:
22.6 — 4-й мехкорпус по ПРИКАЗУ НАРКОМА ОБОРОНЫ должен был участвовать в контрударе для восстановления положения между 5-й и 6-й армиями;
23.6 — 4-й мехкорпус по ПРИКАЗУ НАРКОМА ОБОРОНЫ должен был выступить на Люблин и к исходу 24.6 овладеть Люблиным (это уже 2-е, совершенно другое, направление);
23.6 — 4-й мехкорпус по ПРИКАЗУ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА должен был контратаковать в направлении Радехов — Соколь (это уже 3-е направление);
24.6 — 4-й мехкорпус по ПРИКАЗУ КОМАНДУЮЩЕГО 6-й АРМИЕЙ должен был контратаковать в направлении на Немиров (это уже 4-е направление!);
25.6 — 4-й мехкорпус по ПРИКАЗУ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА должен был оборонять Львов (это уже пятое направление!!!). Эти суматошные приказы свидетельствовали только о том, что в верхах царили паника и сумятица, что нами командовали невежды в военном деле.
Не меньшим военным невежеством «блистал» и наш командарм 6-й армии генерал Музыченко. Вот один из примеров его «мудрого» командования.
Как-то он поручил мне передать приказ одной дивизии — занять для обороны рубеж в тылу врага. Намечался отход.
Дивизия выполнила приказ и заняла оборону.
Часа через три Музыченко посылает меня в ту же дивизию с приказом сняться с обороны и сосредоточиться в таком-то районе в качестве резерва армии.
Прибыл я опять к этому же командиру дивизии и передал новый приказ. Командир дивизии пожал плечами и с явной миной недовольства сказал:
— Я только что был в резерве. Получив приказ на оборону, мы начали окапываться. А теперь что… снова сниматься?! Вы понимаете, чем это грозит? Двигаться надо днем, но меня же разбомбят с воздуха. Вы что, смеетесь, что ли?! Никуда я днем не пойду!
Ну что я мог ему ответить? Вместе с ним ругать Музыченко? Этого нельзя было делать.
— Дело ваше, — говорю, — товарищ полковник. Но, по-видимому, обстановка изменилась и заставила изменить приказ. Как же прикажете доложить командующему? Выполняете его приказ или нет?
А про себя подумал: «А если он откажется выполнять приказ? Как я об этом доложу командарму? Он же по горячке и по директиве Сталина может тут же у себя в кабинете пристрелить меня?!»
Поэтому стал убеждать командира дивизии:
— Приказ есть приказ, товарищ полковник. Не нам с вами его обсуждать…
Полковник не хуже меня понимал эту формулу военной дисциплины. Подумав, видимо, о том же, о чем и я, он сказал:
— Хорошо, передайте командующему, что приказ будет выполнен.
Уехал я от него с черной тяжестью на душе. Приехал в штаб и доложил Музыченко, что дивизия приступила к выполнению его приказа.
Пришел я в свой отдел. Мне надо было срочно разобраться с новыми данными о противнике. Кроме того, у меня не ладилась организация партизанских отрядов. Не хватало оружия и взрывчатки. Я намеревался достать все это у начальника артиллерии армии генерала Федорова.
Прошло не более трех-четырех часов, как снова вызывают к командующему. Прихожу.