![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
В октябрьской книжке «Невского зрителя», запоздавшей на месяц, вышла злая, очень злая сатира за подписью «Рылеев» и под названием «К временщику». Каковы бы ни были мнения читателей об ее художественных достоинствах, в адресате единодушно опознали графа Аракчеева. Самые внимательные уверяли, что в ней эзоповым слогом «всё прописано», от скудости военных поселений до новейших налогов. Говорили, что Рылеев многое позаимствовал в напечатанной десятью годами ранее «персиевой сатире» г-на Милонова, вплоть до «пронырствами взнесенного злодея». Однако же Милонов не посмел ввести в свою сатиру Кассия и Брута… В обществе ходил анекдот о ловком ответе цензора, предложившего его сиятельству лично отметить во «Временщике» те места, которые тот изволил принять на свой счет. Столь опрометчивого поступка Аракчеев, разумеется, не совершил. Правда это была или нет, но автору и цензору публикация сатиры и впрямь сошла с рук.
В апреле последовал приказ по гвардейскому корпусу о выступлении в западные губернии. Предстояло готовиться к долгой разлуке. Вера Алексеевна, носившая второго ребенка, пообещала писать при каждой оказии. Проводив мужа, она отправилась в Москву к родителям, как было условлено, и там в августе родила мальчика, которого крестили Александром. Вспоминая пышные крестины Валериана Канкрина, Вера Алексеевна невольно улыбалась: церемония была скромная, крестными выступали брат Алексей с маленьким сыном, сестра Любинька и «девица Митрополова», иначе сказать Софьюшка.
Чтобы позабавить мужа, к следующему письму она приложила чернильный оттиск младенческого пальчика, а на полях набросала карандашом две детские головки. Артамон отвечал неисправно, зато превесело — рассказывал всякий вздор, жаловался на ужасные дороги, хвалился удачно проведенными маневрами, юмористически повествовал об адресе витебского дворянства «за кроткое господ офицеров обращение». Витебское дворянство благодарило русскую гвардию за «облегчение местных жителей во всем, из уважения к расстроенному сей страны положению, когда по ощутительному недостатку помещиков и крестьян в пропитании многие воины вспомогали бедняков из собственного своего провианта»…
Весной 1822 года, проведя в западных губерниях почти год, полк выступил в обратный путь. В Гатчину кавалергарды прибыли 27 июня. Никоше Муравьеву был тогда год и десять месяцев, Сашеньке, никогда не видевшему отца, шел десятый месяц.
Сашенька, пухленький и круглолицый, настоящий бутуз, издал громкий крик и заболтал ножками в вязаных башмачках. Никоша, темноволосый, но чертами лица уже явственно похожий на мать, спрятался за m-lle Sophie и смотрел, широко раскрыв рот и не моргая. Личико его, и без того бледное, сделалось совсем фарфоровым от страха… отец, которого он, разумеется, не помнил, должен был казаться ему огромным и громогласным.
Никоша уже собирался зареветь, когда Артамон вдруг сам догадался, что пугает мальчика. Он присел и снова протянул к сыну руки. Теперь, когда отец не возвышался над ним, как башня, Никоша набрался смелости, выпустил юбку m-lle Sophie и, со слезами на глазах, сделал шажок навстречу. Артамон поднялся с сыном на руках, потормошил его, слегка подкинул, не зная, как еще развлечь. Никоша от смущения отворачивался, но на вопрос, не страшно ли ему теперь, шепотом ответил: «Неть». К вечеру он уже перестал дичиться и, прерывисто вздыхая от радости, карабкался, как обезьянка, по сидевшему на диване отцу. Артамон боялся шевельнуться, чтобы не уронить или не придавить ребенка, однако за проделками Никоши наблюдал с явным удовольствием. Только когда подали чай и нужно было пересесть, он попросил взять мальчика.
Глава 13
Осенью Артамон взял отпуск сроком на четыре месяца, убедил Веру Алексеевну оставить подросших детей на попечение няньки и m-lle Sophie и повез жену к морю, в Гапсаль.
В Гапсале сняли второй этаж небольшого опрятного домика неподалеку от замка, почти на самом берегу. До курзала и до площади, где торговали всякой снедью опрятные лифляндки в широких красных юбках, оттуда было далековато, но Вера Алексеевна решительно объявила, что предпочитает светским развлечениям и ярмарочной толкотне удовольствие дышать морским воздухом. Дом, невысокий, весь какой-то плоский, словно прижавшийся к земле, стоял на таком же плоском берегу, с фасада почти целиком скрытый кустами. Под стать ему были и хозяева — бездетная немецкая чета, добрая и робкая. Хозяйка при виде постояльцев принималась приседать, как заведенная механическая кукла, а застав Веру Алексеевну одну, задыхающимся шепотом спрашивала, не нужно ли того и другого, молока или варенья. Постоялица ей нравилась, и она выказывала петербуржской гостье свою любовь самым незатейливым способом — то и дело поднося какое-нибудь лакомство и жалостно шепча: «Фрау такая тоненькая!» Хозяин только кланялся и улыбался. Вера Алексеевна шутя говорила мужу, что молоком, которое в изобилии предлагала ей добрая фрау Леман, можно было бы доверху заполнить бочку Данаид. Варенье, впрочем, расходовалось быстро: Артамон, большой охотник до сладкого, вечерами за чтением машинально отправлял в рот ложку за ложкой, так что ваза пустела, прежде чем Вера Алексеевна успевала докончить первое блюдечко.