Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
Ярослава закаркала на шутку грубым, низким смехом, как натуральная ворона, и линии её глаз, ещё более узкие и раскосые, чем у Ильи, залучились теплом. Выглядела она, как всегда, отпадно, и любовь к зелёному цвету сохранила на всю жизнь. Лёгкое платье перламутрового, вороньего отлива, струящееся до широких щиколоток, две эбонитовые косицы и салатово-белые кроссовки — академик Каргина плевала на возраст и статус. Пара прошествовавших мимо неё мужиков загляделись на роскошный фасад карасукской ведьмы. Айвазов помолился, чтобы дочка, повзрослев, получила в наследство такую же прекрасную жопу, и тогда пропуск во всякие министерства и департаменты у неё будет автоматический. А также подумал, что впервые видится с Каргиной, как с близкой родственницей, а не наставницей, и сомневался, обниматься с ней или оставить, как было. Но Ярослава Ростиславовна сама разрешила неловкую ситуацию. Подхватила Владку на руки, чмокнула и отобрала у неё рюкзачок. Кивнула Илье:
— Айвазов! Хватай барахло и тащи в машыну!
— Слушаюсь, госпожа Бабогурова, — брякнул тот.
— Ой, заткнись, айна тэбя возьми!
Они ехали в её новеньком серебристом «Ниссане» мимо сельских домишек и голубого здания вокзала, потом по мосту через Карасу. Владка прилипла носом к стеклу, видя, как на отмели городского пляжа одного из островов в тёмной реке купаются детишки. Илья сделал себе пометку сходить с ней освежиться. Он с наслаждением ловил ноздрями терпкий запах большой воды и жара и успокаивался от перестука ракушек-каури на тотеме, вместо подвески качавшемся над лобовым стеклом у Каргиной.
— Эсть у мэня сомнэния, что ты просто так пожаловал, Ыляку! — прозорливо выдала Ярослава в зеркало заднего вида. Илья бросил взгляд на серое пятно прокуренной обивки над головой тётки.
— Везу дочку домой, — уклончиво отвечал Илья, указывая на Бусинку. — Решил навестить. Пообщаться о мумии и... так.
Его вздох вышел уж совсем скорбным, после чего убедить Ярославу, что всё в порядке, точно бы не получилось.
— Хорошо, приму вас, поговорим! На сколько днэй приэхали?
— На пару.
— На пару, значит, на нэдэлю?
— Ярэ, на пару, значит, на два дня, — поддразнил Каргину с её шорским понятием времени Айвазов. — Дома дел невпроворот, и дочке нужно освоиться. Не обессудь.
— Заберёшь тогда Инэссу. Достала, табыргы! Зря я думала, что она с возрастом остэпэнится. Каждый дэнь ругаемса.
Илья послушно кивнул, посмеиваясь в окно. Младшая «карасучка» зависла в институте имени Нехлюдовой с экспедиции и успела порядком поднадоесть матери. Впрочем, когда было иначе? Каргины сосуществовали даже не как кошка с собакой — скорее, как ворона с кабаргой. То есть, взаимопонимания ноль во всём, кроме науки.
— Она отказалас жить со мной и сняла хату в цэнтре, — пожаловалась на дочь Карга. — Сказала, ей и Платону спокойнэе будэт.
— Они с Мишей тоже имя выбрали? — догадался Илья. — Хорошее. Памятовское.
— Хорзы по большэй части наслэдуют ведовской род, — отозвалась Ярослава. — Как и чэрнобоги. Посмотрым, каким он родится.
— Светлым и любимым, что тут думать, — определил Илья.
Просторная квартира академика Каргиной в пятиэтажном пентхаусе вечно напоминала Илье то ли хай-тек аил, то ли космический корабль пришельца неведомой, очень начитанной нации. Сразу по въезде Карга снесла все ненужные переборки между комнатами и устроила себе максимум открытого пространства. Вольнолюбивой вороне и клетка годилась безразмерная. Панорамные окна с видом на любимый город, стеллажи, до потолка набитые книгами и документами, стены, увешанные ритуальными масками разных народов — Ярослава любила их коллекционировать и тащила из каждой поездки. Дипломы, благодарности, фотографии. Из мебели — практически ничего. Гладкие паркетные доски в гостиной, широченный диван с коровьей шкурой на нём — для гостей, в одной стороне кухонный уголок, напротив — электрический камин. Летом он бездельничал, а зимой выдавал тепло и весьма правдоподобное пламя. У приоткрытого длинного окна Илья заметил пепельницу и резной стульчик, сделанный им собственноручно и переданный Ярэ с тёсами.{?}[личные духи шорской шаманки.] Айвазову стало приятно. Он-то думал, что Каргина оценит шутку с «Ясиным Пнём» и уберёт его на полочку. Но видимо, старой ведьме стульчик пришёлся по душе.
— Удобный? — мотнул головой Илья.
— Нэ зря на тэбя годы тратила, — похвалила Ярослава. — Крэпкий! Нэ то, что твоя пэрвая скамэйка!
— А что с пэрвой скамэйкой, бабушка, папа? — Владка подошла и сонно спросила, потирая глаза.
— Ничэго, только твой отэц принёс мнэ рыхлый пэнь с грибами!
— Смешно. — Дочка заторможенно мигнула, и Ярослава сказала Илье:
— Устала с дороги. Уложим её на матрас.
— Ты всё спишь на матрасе? — подколол тётку Илья.
— На новом матрасэ! — важно сказала Карга и вытащила из гардероба своё надувное сокровище. — Ортопэдический. Будэтэ спать вмэсте на нём. А я возму Инэссин топчан. На диван нэ смотры, он для красоты — там никто, к айнам, нэ высыпаэтся!
— Спасибо, Ярэ, — сказал Илья, переодевая Бусинку в белую пижаму с красными клубничками.
— О, какие у тэбя ягодки спэлые, — пристала к Владке Ярэ и покачала головой, нахваливая. — Можно мнэ их поесть?
Бусинка посмотрела на бабушку, как на полоумную, и терпеливо объяснила:
— Нет, а то будут дырки{?}[реальный случай со мной и моей бабулей.].
Илья расхохотался, а Каргина погрозила им пальцем:
— Видно, что твоя доч! От осинки нэ родятся апэльсинки!
Когда Владка засопела, Илья с Каргой устроились у открытого настежь окна. Карасукская ведьма раскурила «Приму» в костяном мундштуке — тоже работы Айвазова — и сожмурилась на беспощадное солнце.
— Старыэ говорят: сын — чэсть отца. А доч — душа отца.{?}[изречение из книги «Сандал и мирра» Алины Мальцевой.]
— Так и есть, Ярэ, — протянул Илья. — А ещё такое слышал: когда у человека рождается сын, он становится отцом. А когда дочка — папулей. Что ж, я стал папулей.
Тут Айвазов не смог не заулыбаться. Ярослава тоже засверкала крупными, ровными зубами, желтоватыми с одной стороны от табака.
— Ты стал куда большэ улыбаться, Ыляку. Смотру — улыбаэшься и улыбаэшься. И видно без мэрэжки, что всё у тэбя хорошо.
— А вот и не всё, — решил начать признание Илья. — Далеко не всё. Я в смятении, Ярэ.
— Что так? — Карга величаво повела бровями.
— Да это Сашкины пацаны. — Илья уставился себе на руки. — Вернее, один из них. Второй прелесть. Они с виду как два одинаковых пирожка, только начинки у них разные. Правый с черникой, левый с говном. Ума не приложу, как быть. Савва не поддаётся и... Он ужасен, Ярэ. Слишком похож на Малюту. Я такого сходства между предком и потомком не видел. Избалованный, жестокий, извращённый негодяй. Да, я говорю так про четырнадцатилетнего парня. Но это правда.
Ярослава отвела взгляд, затянулась долго и со вкусом, выпустила дым к небесам. Явно что-то кумекала.
— Странное дэло. Они будто всэ живут порознь. Тэбэ надо объединить сэмью.
Илья скривил губы.
— Знаешь, я тут, чтобы разлучать, а не объединять, увы. Такова доля чёрного шамана — забирать друзей и близких.
— Нэт. Ты нэ можэшь говорить, что только убиваэшь, — возразила Каргина, смерив Илью внимательным взглядом, по привычке пытаясь прочитать. — Ты привёл в жизнь троих дэтэй. И тэбэ всё по силам. Сильнэй тэбя один Борзой, так жэ?
— Да, верно.
— Вот и примэни свою силу к соэдинэнию сэмьи. Нэ к разрушэнию. Эсли ты задался цэлью, тэбэ придёт на ум, как это сдэлать.
— Хорошо сказано, — буркнул Илья, гладя волосы. — Да только как это устроить? Он сам по себе разрушение. Взорвал твою кружку, Ярэ и... — Илья чуть не проболтался про Севу, но вспомнил уговор, и не стал выдавать Савву.
— И давно было пора, — махнула мундштуком ведьма. — Купыл бы сэбэ новую, раз новую жизнь начал!
— Та была дорога мне, — возразил Айвазов. — Сколько дорог и палаток с нею, попоек и кострищ... Жалко!