Чёрный аист
- Автор: Кожедуб Александр Константинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Чёрный аист». Краткое содержание книги:
— Младшая еще в техникуме учится. А старшие давно расписались. Нину аж в Сибирь занесло, то ли в Томске, то ли в Омске. Хочу съездить, но дом не на кого оставить. Может, вот Шурик посторожит?
Все родственники звали меня Шуриком, я к этому привык.
— Значит, пусть прописывается? — поднялся со стула отец. — Я знал, что ты не откажешь. Жалко, что у вас с Васей не сложилось.
Мария поджала губы. О бывшем муже она не хотела и слышать.
Я в очередной раз удивился умению отца договариваться с людьми. Он ни перед кем не заискивал, всегда говорил правду-матку, и ему отвечали тем же. Вероятно, это качество было присуще всем, кто пережил войну. Если ты выжил, значит, тебя впустят в любой дом и накормят.
Я прописался в паспортном столе Острошицкого сельсовета и занялся квартирой.
— Я тебе еще нужен? — спросил, прощаясь, отец.
— Нет, — сказал я.
Снять квартиру я мог и без него.
— Заеду в Новогрудок, повидаюсь с коллегами по техникуму — и в Хадыженск. Ты когда к нам приедешь?
— Уже только через год, — вздохнул я. — Когда отпуск дадут.
— А мне Речица снится, — тоже вздохнул отец. — Наверное, надо возвращаться. Матери тоже надоело на юге.
— В Речице нет торгового техникума, — сказал я.
— Пойду в бухгалтеры! — удивился отец. — Они всюду нужны.
«Как и учителя, — подумал я. — Более редкая профессия физрука, но с этим, похоже, я завязал».
Жить я стал в одной комнате с физиком-аспирантом Николаем. Он был лысый и, с моей точки зрения, старый, лет тридцати.
— Жениться не собираешься? — спросил он меня в первый же день.
— Нет, — сказал я.
— И не женись, — махнул он рукой. — Я вот женился, теперь жалею.
— Почему?
— Слышал про такой город — Брянск?
— Слышал.
— Ну вот, у меня теща из Брянска. Страшные люди! Упрямее никого нет.
Я знал пословицу о тамбовском волке, который не всякому человеку товарищ. В Брянске сурово шумел лес. О тещах ни там, ни там ничего не говорилось.
— Это потому, что брянская тебе еще не попадалась, — пригорюнился физик. — А попадется — беги со всех ног!
— Уродины?
— Да нет, симпатичные. А тещи ужасные. Короче, не дай бог тебе жениться на брянской девице. Со свету сживут!
— Жена сейчас у матери? — догадался я.
— Где ж ей быть, — пробурчал физик. — Рожать собирается. А мне диссертацию защищать. Ты уже свою написал?
— Нет, — сказал я. — У меня тема сложная.
— Какая?
— Колдовство мольфаров. Они похлеще твоей тещи, громами повелевают.
Физик с уважением посмотрел на меня. Вероятно, мольфар для него был что-то вроде синхрофазотрона.
Итак, у меня началась новая жизнь — научная.
4
Работать я стал над составлением словаря языка народного писателя Белоруссии Якуба Коласа. Вместе с Янкой Купалой он был отцом-основателем белорусской советской литературы и в своей особе совмещал все — писателя, академика, лауреата, депутата и многое другое. В Академии наук он был вице-президентом и имел, естественно, свой кабинет. Сейчас этот кабинет стал мемориальным, но Василий Николаевич привел меня именно сюда.
— Вот ваше рабочее место, — сказал он, открывая большую дверь.
Я вошел — и у меня разбежались глаза. Точнее, они сбежались в кучку, потому что на меня в упор уставились пять пар других глаз, девичьих. Все они были очень красивы, от светло-серых до карих, но я понял, что долго под их перекрестным прицелом не продержусь.
— Продержитесь, — усмехнулся Василий Николаевич. — Я же привык.
Я понял, что мой начальник сочетает в себе крупного ученого-языковеда и не менее выдающегося флориста. Все розы, высаженные им в этом мемориальном кабинете, были исключительно хороши. Во-первых, каждая из них отличалась неповторимым ароматом, во-вторых, была тщательно удобрена и ухожена и, в-третьих, защищена хорошими шипами. В их остроте я убедился в первый же день.
— Девушки, молодого человека прошу не обижать, он у нас один, — сказал Василий Николаевич и исчез за дверью.
Я уже успел заметить, что при всей тучной комплекции он ходил быстро и бесшумно.
— Здрассте, — сказала одна роза.
— А говорили, что больше к нам никого не подсадят, — добавила вторая.
— Холостой? — вопросила третья.
— Не видно, что ли? — ответила ей четвертая.
— А мне нравится, — подвела черту пятая.
Я огляделся. Кабинет был поделен на две части — мемориальную и рабочую. В первой, отделенной канатом на подставках, размещались большой стол и два кресла, обтянутых черной кожей. В рабочей части шесть столов, мой, естественно, у двери. На подоконниках кашпо с геранью, ванькой мокрым и кактусами. Со стены с хитрым прищуром взирал на посетителей бывший хозяин кабинета. Судя по этому взгляду, он был вполне удовлетворен происходящим.