Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
Когда все вышли, он недовольно взмахнул ладонью, опёрся о консоль и громко прошептал:
– Терпеть не могу ремонт! Особенно когда его устраиваю не я.
Ремонт?! Пропускать такое веселье – преступление, поэтому Тиралик бросился в гардеробную за скафандром. Как влез в него, прошагал к выходу с видом выучившего уроки школьника, которому срочно надо на хайбол.
После болезни ему запрещали выходить, «разве что насовсем», но теперь Доктор только напутственно кивнул: «Присмотри там за ней».
Роботы выстроились в шахматном порядке на старых пластинах, изъязвлённых метеоритами. Мелкие звёзды сливались в облачка и кололи светом – но только у правого края поверхности, остальной небосклон захватила ночь.
Нелепый горб стоящей впереди «гориллы» лопнул, как проклюнувшееся яйцо, и раскрылся; оттуда выдвинулся на стержне белый конус, повернулся, метя вертикально вверх – и включил сопла, задрожало еле видимое синее пламя. Он взлетел, оставляя дымный шлейф, который тут же начал расползаться во все стороны, превращаться в толстую серую колонну.
Вокруг девочки вырос лес таких колонн, но она не обращала внимания – тыкала в экран. Экранов было двенадцать, они торчали, образуя полукруг, над передвижным столом, тот изогнулся подковой и не доставал Анике до пояса, накрепко прилепившись магнитами к поверхности корабля.
Один из конусов, переливаясь кольцами огней от вершины к основанию, бодро направился в сторону «бункера» – но по дороге кувыркнулся, врезался в обшивку корабля и остался лежать.
Роботы кинулись туда же всей гурьбой; двое сшиблись, упали. Двигались они неуклюже, крайнего оторвало от поверхности и подкинуло, он забарахтался и притянул к себе пролетающий конус, бросил его о спину соседа.
Аника (или, всё же, Грейн?) нервно трясла экран. Тиралик подошёл к ней, старательно обходя горе-ремонтников, включил связь:
– Что-то мало толку от этих железяк.
Девочка глянула зло через прозрачный шлем, проскрежетала:
– Они самообучаемые, им надо набраться опыта. Лучше бы не стоял пнём, а показал ребятам, как плиты класть.
Ну точно, тевтонка!
«Ребятам». Тиралик покосился на жукогорилл с механическими мозгами, которые словно пришли из видео про робо-апокалипсис. От одного вида большинство иллиноек попадало бы в обмороки.
Но бояться этих неуклюжих игрушек? Он хмыкнул:
– А как же «использовать личности с искусственным интеллектом в качестве рабов недопустимо»?
Грейн не отвечала. В полукруглом столе имелось два углубления, куда она засунула руки по локоть и орудовала там, через кристаллическую сенсорную панель управляя по очереди каждой жукогориллой. Центральный экран передавал картинку с глаз робота; оператор недовольно кривилась, пытаясь захватить чужими негнущимися пальцами громоздкую плиту. Та грохнулась, отпружинила, поплыла прочь. Наконец, тевтонка кинула:
– Я просто поняла, Доктор прав: мы, девчонки Древа, – функции. Всё, что каждая из нас должна сделать – как можно быстрее пройти Путь. Вручную с починкой обшивки провозимся до Второго Пришествия. Нет времени на глупый гуманизм, особенно по отношению к железякам. Аника не будет участвовать, это только моя миссия.
Вокруг «фонтана», где раньше лежало несколько плит, теперь расположились высоченные штабеля, а на горизонте виднелись такие же башни.
Схема Архитектурной Реконфигурации у ТАРДИС поношенная, объясняла Грейн, едва справляется с обновлением интерьеров, на плиты обшивки остаётся маловато мощностей. Поэтому обновки заказали на планете Миньос, где одна из девочек Древа занимала должность главного технолога на подземном заводе.
Изготовление заняло четыре года, пришлось поскакать во времени, отслеживая заказ. Но теперь готовы плиты для всей поверхности корабля; осталось их уложить.
Подняв первый шестиугольник, Тиралик убедился, что помощники из хвалёных роботов – никакие. Только таращатся, с глупым выражением качают своими треугольными головами, на команды помочь начинают такое творить, что лучше уж тащить самому. Один всё-таки подошёл, протянул захваты, попытался взять – и, конечно же, упустил; плита уплыла.
– Густа-аав! – пронёсся в наушниках вопль, полный гнева и отчаяния.
Девочка оторвалась от своего экрана и потрясала над шлемом кулаками.
Тиралик пошёл за другой плитой.
Однако «гориллы» быстро учились: через каких-нибудь полтора часа бесплодных попыток и пару десятков покорёженных пластин они начали не только бережно укладывать плиты, но и сами приваривать.
Летучки-конусы тоже оказались полезны: перетаскивали к месту работ материал, относили на зарядку лазеры. Грейн корректировала всех в ручном режиме, и скрежет её зубов в наушниках раздавался чуть реже – только когда сталкивались сразу три летучки или кому-то из роботов товарищ отрезал конечность.
Устала? Тиралик подошёл к девочке, осторожно предложил:
– Давай я порулю? Понимаешь, плечи болят, эти здоровяки вечно целятся не туда, надо подправлять, а они сопротивляются.
– На, забавляйся, – бросила Грейн, высвобождая перчатки скафандра из углублений столика. – Если ментальный интерфейс не зайдёт, экраны сенсорные, переключаются на каждого из ребят. Итак, номер А три тысячи сорок привариваем на место триста два, только стороны нужно соблюсти. Номер…
Тиралик осторожно погрузил ладони в мягкую массу – она тут же затвердела, обхватила перчатки, и кончики пальцев начало покалывать, сквозь скафандр проникли электрические импульсы.
Перед глазами вместо двенадцати экранов встала картинка: лазерный луч оставляет красный след на металле. Тиралик дёрнулся от неожиданности – получился красный червяк; в наушниках опять заскрежетало.
Надо собраться. Управление интуитивное, картинка выводится на сетчатку, всё как с дроидами Оплота – разве так уж трудно?
Пока он заставлял робота уложить следующую панель, сразу четыре летучки умудрились столкнуться и сбросить груз на рабочего.
Надо расширить контроль…
На сетчатке возникло две картинки, восемь, шестьдесят четыре. Нормально, каждую легко осознавать и контролировать. Можно бы и больше – кто там ещё не охвачен?
Сто восемьдесят два агрегата разом встали на поверхности корабля, пятьдесят конусов зависли над ней. А затем двинулись, заработав слаженно, как единый механизм.
Сначала казалось сложно, страх сбиться мешал выйти на нужную скорость. Но через десяток минут Тиралик почувствовал, что его трясёт, по спине бежит пот, пальцы горят, и одновременно грудь наполняется не затхлым месивом из кислородного баллона – а как будто свежим горным воздухом.
Он был на вершине. Он присутствовал одновременно в двухсот тридцати двух местах: пытался не свалить неуклюжее плечистое тело набок; правильно уложить плиту; залететь повыше с грузом и увернуться от себя же; в трёх десятках разных положений тащить шестиугольники по различному ландшафту и пятьюдесятью семью вариантами их приваривать.
Это было сложно, больно, невыносимо радостно – как разминать затёкшие ноги после долгого сидения, как встать с больничной койки и заново учится ходить, как ранней весной обнаружить, что умеешь летать.
Он видел Грейн с разных сторон: девочка уже давно не пыталась его поправлять, только называла номера плит и участков, куда ставить. Она гордо выпрямилась и довольно обозревала поле боя.
Больше всего Тиралик боялся, что опять запутается, ведь сейчас это приведёт к хаосу и гибели обоих. Хуже того: голова закружилась, образы поплыли. Вот упал у робота лазер; вот Грейн куда-то бежит, сразу во все стороны…
Очнулся он в госпитальной комнате, рядом сидела Аника – судя по неуверенной позе на кончике стула и печально устремлённому в пространство взору, именно она. Склонив голову набок, поинтересовалась:
– Самочувствие? Психическое здоровье в норме?
– Я запутался? – Тиралик сел, провёл ладонью по лицу.
– Нет, потеря сознания, причина – ментальная перегрузка. Тебя доставил робот Герберт. Ремонт заморожен, Грейн требует вернуться к работе, если тебе помощь не нужна, мы вынуждены покинуть помещение.