ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

По мере расширения общественный протест обретал новые формы. Дэвид Конрад приводит данные опроса 1976 года, выявившего существенную поддержку населением (в особенности более молодыми группами) новых способов протестных действий: петиции, сидячие забастовки, бойкоты, демонстрации, гражданские инициативные группы и т. д. Более крайним, радикальным формам политической активности оказывалось, напротив, мало поддержки[318]. Авторы сравнительного исследования развития «нетрадиционных» форм политического действия в пяти западных индустриальных обществах пришли к выводу, что репертуар политического участия особенно расширился в Западной Германии в 1959–1974 годах[319].

Согласно подсчетам Министерства внутренних дел ФРГ, в 1970–1982 годах количество демонстраций выросло в четыре раза — примерно с 1,3 до 5 тыс. в год. Наибольший скачок пришелся на 1980 год, когда число протестных акций достигло 4 тыс. В то же время, по данным МВД, число насильственных форм политической активности, напротив, сокращалось[320].

Авторы исследования западногерманской политической культуры Кендал Бейкер и его коллеги указывали на значительный рост участия в политической жизни в ходе избирательных кампаний 1969 и особенно 1972 года. «Выборы [1969 года], которые характеризовались высоким уровнем участия граждан, — писали они, — были отмечены появлением инициативных групп избирателей (Wählerinitiativen). Более трети избирателей ежедневно обсуждали политику в ходе избирательной кампании. Во время выборов 1972 года участие граждан поднялось на еще более высокий уровень. Явка в 1972‐м достигла исторического максимума, широкое распространение получили американские способы проведения предвыборных кампаний. Благодаря этому тренду к усилению политизации в 1973 году Германия была признана страной с самым высоким уровнем политической дискуссии в Европейском сообществе»[321].

Тогда же в ФРГ сформировался прочный консенсус относительно либеральных республиканских политических институтов. Если в 1953 году чуть более половины избирателей высказывались за демократическую систему, то к 1967 году количество граждан, полагающих, что демократия является «лучшей формой правления», достигло 74%. С 1972 года по уровню удовлетворенности демократической политической системой (90%) Западная Германия занимала первое место в Европе[322].

По мере укрепления доверия к демократическим институтам росли и осознание значимости основных гражданских прав, и готовность защищать их от посягательств со стороны государства. В мае 1969 года исследователи из Института Алленсбаха спросили западных немцев, какими основными политическими правами они были бы готовы пожертвовать в качестве платы за одобрение Советским Союзом воссоединения Восточной Германии с ФРГ. Около 12% опрошенных отметили тайну переписки, 10% — свободу собраний, но подавляющее большинство (56%) заявили, что не готовы отказаться от каких-либо прав и свобод ни при каких обстоятельствах. В другом тогдашнем опросе, ссылаясь на происходившие в тот период довольно ожесточенные студенческие демонстрации, социологи предположили, что «Конституция допускает слишком большую свободу и что право на демонстрации должно быть ограничено». Хотя с данным утверждением согласились около 39% респондентов, большинство (53%) заявили, что свобода демонстраций не должна ограничиваться, даже если некоторые ею злоупотребляют[323].