Литературная Москва. Дома и судьбы, события и тайны

71. Вознесенский пер., 9, стр. 4 (с. п., мем. доска), — Ж. — с 1821 по 1832 г., в собственном доме — поэт, прозаик, критик, историк, переводчик и мемуарист, академик (1839), князь Петр Андреевич Вяземский, его жена — Вера Федоровна Вяземская (урожд. Гагарина) и семеро их детей, в том числе шестилетний Павел Петрович Вяземский, будущий историк литературы и археограф.

«Я родом и сердцем москвич, — скажет Петр Вяземский через много лет, в 1850 г. — В ней родился я, в ней протекло лучшее время моей жизни, моя молодость и мои зрелые лета. Когда судьба и обстоятельства разлучили меня с Москвой, и далеко от вас не переставал я принадлежать вам моим сердцем, моими преданиями, моими сочувствиями».

«Баловень и любимец Москвы», «остряк и весельчак» (по выражению Ф. Вигеля), он половину жизни — и, может быть, лучшую половину! — прожил в Москве. Но сохранились из семи его адресов только развалины дома, где он родился и прожил почти 20 лет (Мал. Знаменский пер., 5), дом, где останавливался в 1821 г. (Спасопесковский пер., 8), и этот вот дом, который он достроил в 1827-м. Ну и Остафьево, конечно, имение Вяземских. Остальные дома, где он принимал Дениса Давыдова, Карамзина, Пушкина, Жуковского, Батюшкова и многих других, увы, утрачены навсегда (Нов. Басманная, 27; Тишинская пл., 1—3; ул. Красина, 27; Бол. Садовая ул., 1—9).

Здесь, в Москве, он в 15 лет похоронил отца, став единственным наследником огромного состояния, здесь в 1811 г. женился на Вере Федоровне Гагариной, отсюда в народном ополчении ушел на войну с французами, где в Бородинском сражении под ним убило двух лошадей, здесь до 1830 г. находился под «негласным надзором полиции», как один из подписантов записки царю об освобождении крестьян, здесь, посетив лицей и познакомившись с юным Пушкиным, писал ему многие из тех 46 писем, которые сохранились (пушкинские берег пуще ока, и их сохранилось аж 74), наконец, здесь издавал вместе с Полевым ими же и придуманный журнал «Московский телеграф».

Какая жизнь, какие люди сходили с повозок, дрожек, карет у этого подъезда! Сюда, представьте, к Вяземским, явился его друг в 1824-м, чтобы прочесть свое «Горе от ума». «Здесь Грибоедов персидский, — чуть раньше сообщал Вяземский в письме А. И. Тургеневу. — Молодой человек с большою живостью, памятью и, кажется, дарованием. Я с ним провел еще только один вечер». А позже, вообразите, гордился, что в комедии «Горе от ума» есть и его «вклад» — одна «точка»: он предложил разделить реплику во втором действии: «Желал бы с ним убиться для компаньи» (которая вся прежде принадлежала Чацкому), на две и поделить ее между Чацким и Лизой. Это, как пишет один из исследователей, документально подтверждается музейным автографом комедии. Кстати, именно здесь Вяземский зимой 1824 г. и вместе с Грибоедовым сочинил оперу-водевиль «Кто брат, кто сестра», музыку к которому написал Верстовский. «Он с большим дарованием и пылом…» — напишет о Грибоедове тому же Тургеневу.

Ну, уж если про «пыл» и страсти, то они достигали самого большого угара, когда в дом входил Пушкин. Он еще в 1826-м прочел здесь в компании друзей своего «Бориса Годунова». А 14 августа 1830 г. Пушкин, приехав из Петербурга, вообще поселился здесь. Он как раз собрался жениться на Гончаровой. Накануне писал Вере Федоровне Вяземской: «Первая любовь всегда есть дело чувства. Вторая — дело сладострастия, — видите ли! Моя женитьба на Натали (которая, в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена. Отец мне дает двести душ, которые я закладываю в ломбарде…» Увы, смерть его дяди Василия Львовича Пушкина нарушила планы поэта, он вынужден был взять все расходы погребения на себя. В досаде даже напишет одному из своих адресатов: «Никогда еще ни один дядя не умирал так некстати. Итак, женитьба моя откладывается еще на полтора месяца, и бог знает, когда я смогу вернуться в Петербург…»