Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Прости. Мы не должны были в чужом доме…
— Ой, да какой это чужой дом, — махнула она рукой, — не для Отиса, а ты — с ним.
— Да, «с ним» — похоже на то, — удовлетворенно просмаковал я эти два слова. — Но ты-то как?..
Пытаясь потянуть время, Сара утрамбовала за щеку остатки сэндвича, долго, задействуя мимику будто в немом кино, жевала и, наконец, развела руками без толики притворства.
— Вчера я была разбита, Кэмерон, не скрою… Но не столько из-за новости о Роберте, сколько по вине ударившего по затылку бумеранга: столько лет я считала Отиса виноватым в возникновении холода в наших отношениях, тебя — ответственным за разрушившийся брак, но вместо того, чтобы обвинять всех вокруг и успокаивать совесть ролью жертвы, мне нужно было за своими поступками следить. Нет, я не оправдываю Отиса, — поспешила добавить Сара, — он многое делал неправильно: замыкался, сбегал, а ведь нам необходимо было проводить время вместе, дабы оставаться родными людьми. Но какие бы у меня ни были причины, последние крупицы доверия, а вместе с тем и этот брак, уничтожила я… поддавшись слабости, найдя причины для принятия «утешений» со стороны… Когда вы вчера рассказали мне о Роберте, услышанное задушило меня дежа вю! Я вспомнила, как Отис в офисе признался в чувствах к тебе, пока мы спорили об условиях развода, свой ступор — и отца, Царство ему Небесное, который так и не смог жить открыто!.. И это все навалилось на меня, раздавило… Да, мне очень понравился Роберт, но что теперь сделаешь… Я смогла пережить каминг-аут отца моего ребенка, с которым прожила более десяти лет вместе, а тут — очаровательный партнер на — всего лишь! — одном свидании…
Сара умолкла, глядя на усыпанную хлебными крошками столешницу с мягкой полуулыбкой: ей было тоскливо, досадно — одиноко, но в то же время выглядела она посвежевшей, ведь вчера освободилась от тяжкого бремени — высказала Отису все, что утаивала даже от себя самой.
— Может, — предложил я, — ты отдохнешь, досмотришь серию, а уже я приготовлю нам с тобой завтрак поосновательне-ПЧХИ!
— О-о-о нет, уж лучше я, — непринужденно рассмеялась Сара, — а то еще чихнешь на сковородку! И имей в виду: Отис всегда во сне забирает одеяло, поэтому у нас их было два.
***
Мне нравился наш «офисный мирок»: псевдодружеские беседы в курилках и комнате отдыха, ни к чему не обязывающий флирт — поднимающий настроение, помогающий скинуть груз усталости с затекающих плеч. И все же впервые я с настолько громадной охотой рвался на работу! — после уикенда, начавшегося в одной постели с Отисом.
Первый день мы провели втроем: после того, как Сара позволила мне принять у нее дома душ, а одежда постиралась и высушилась, мы с Отисом сводили Сару в ресторан — болтали о будничных глупостях легко и непринужденно, словно всех нас связывала десятилетняя дружба. Никакой ревности в прошлом, никаких неудавшихся браков с нехваткой заботы и многолетними изменами. В те несколько часов, что мы просидели за столиком, я будто вернулся в университетские годы, ощущал себя невероятно молодым и счастливым!
В воскресенье я занимался своими делами. Мать Сары привезла Рину домой, и этот день бывшие супруги посвятили дочери. Вечером мне на телефон пришли несколько снимков, на которых Рина обнимала родителей, напяливала на Отиса обруч с ушами тигра, купленный, очевидно, во время похода в зоопарк, хвасталась мороженым — за минуту до того, как проглотила его чуть ли не целиком. Вдогонку Рина отправила СМС с приглашением на семейный ужин в ближайшую пятницу — первая и, вероятно, единственная женщина в моей жизни, которой я вряд ли смогу отказать.
И вот наступил понедельник!..
В холле я заметил в лифте знакомый затылок, промчался до кабины, громко топая по кафельным плитам, и в последний момент протиснулся меж закрывающихся дверей. Кроме нас, тут никого не было, однако Отис упорно игнорировал меня, уставившись на заднюю стенку лифта. Долго сверлить недоуменным взглядом его левое ухо я не смог: «Не понимаю, что происходит, но раз ты усиленно избегаешь меня, заявить о себе как можно громче — моя прямая обязанность!»
— Я тут вчера думал-думал и в итоге нашел идеальный вариант, — заговорил я, скрестив руки на груди. — Представь нас в лесбийской позе «Ножницы», только тот, кто будет сверху, повернется спиной к другому: тогда мы сможем трахать друг друга одновременно.
Глаза Отиса остекленели. По-прежнему стоя ко мне боком, он тяжко вздохнул и разомкнул губы:
— Ну, в общем, ты слышала. Я тебе позже перезвоню, — и через секунду, кивнув, Отис нажал кнопку на гарнитуре, вытащил ее из правого уха и сердито утрамбовал в карман пиджака. — От Сары тебе привет…
— Я не видел, что ты… — тщетно борясь со смехом, выдавил я. Руки с груди переместились на живот, сотрясающийся от рвущегося наружу хохота.
— А если бы Рина со мной говорила?!.. Ох, Кэм-Кэм-Кэм… — смягчился он, едва двери лифта разъехались в стороны.
— Зато я полон свежих идей!
Покинув лифт, мы гуляючи шли по родному этажу — мимо одноликих серых перегородок и просветов между ними; мимо коллег, желающих доброго утра и сонно занимающих рабочие места. Впереди, у стола секретарши, я приметил единственного на всем этаже человека, променявшего деловой стиль одежды на будничный. Отис погрузился в кипу отчетов, которые ему умудрился сунуть в руки кто-то по пути, так что я сдержанно попрощался с ним и направился вперед, тогда как Отис, не отрываясь от изучения цифр, свернул в офисный лабиринт.
Ларри дружелюбно улыбался секретарше, в поисках перебирающей бумажки: надо думать, Ларри явился в офис за документом, связанным с его больничным. Стоял он чуть согнувшись, опершись предплечьями на стол да перенеся вес на здоровую ногу. Травму выдавали почти незаметные бинты, подменившие носок.
Секретарша вытащила нужный листок из стопки прочих, насупленно осмотрела его с двух сторон и, извинившись, убежала к начальству вместе с документом. Ларри только-только начал поворачиваться, чтобы скоротать минуты ожидания за изучением утреннего офисного улья, — и вот он я, подоспевший точно в срок.
— О… — поморщившись от боли, но вовсе не в ноге, обронил Ларри. — Доброе утро…
— Доброе. Как самочувствие? — кивнул я его кроссовкам.
— Более-менее… Скоро вернусь на работу… Надеюсь. Дома… тоскливо…
— М-да, могу понять… — Разговор совершенно не клеился: нас словно под дулами автоматов заставляли обмениваться словами, и я предпринял последнюю попытку, положился на искренность: — Слушай, мне… мне жаль, что так получ…
— Не надо, пожалуйста, — выпалил Ларри с вымученной улыбкой на губах. Сам того не замечая, он хмурился, потому доверия эта наигранная веселость не вызывала совсем. — Не нужно извинений…
— Но мне правда…
— …Кэмерон, не делай меня еще более жалким…
Я захлопнул рот, будто получив пощечину.
…А чего я, собственно говоря, ожидал? Что Ларри ответит мне: «Конечно, Кэмерон! Какие проблемы!», расскажет в довесок, что обрел истинное счастье с кем бы то ни было?.. Это не сказка, а реальная жизнь — и здесь зачастую удача одного означает невезение другого…
Я не знал, что еще могу сказать; тяжеленный камень давил на грудь, но я не в том положении, чтобы жаловаться: Ларри — жертва обстоятельств, вот кому на самом деле сейчас нелегко. Так что выпрямив спину и расправив плечи, я протянул Ларри руку, и он с горьковатой усмешкой пожал ее.
— Скорейшего выздоровления, — от души пожелал я.
— Спасибо…
Вовремя вернулась секретарша, вовлекла Ларри в обсуждение каких-то формальностей, а я просто ушел, молча, не унижая больше чужое достоинство.
На душе было гадко, слякотно, сыро. Я тянулся к теплу! — и самым большим костерком для меня было воспоминание о любимом баре и Отисе, сидящем за одним столом со мной. Посему вместо того, чтобы занять уже свое офисное кресло, в итоге я остановился перед столом друга-начальника. Что, теперь еще и любовника?.. Как же много ролей…
— Пойдем в «Четыре рюмки»?