Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
Поднимаясь ладонями по моим разведенным бедрам, Отис по-змеиному надвигался — вел широким влажным языком по члену, упавшему на живот. Его непоколебимый взгляд глаза в глаза был самым пошлым, что я когда бы то ни было знал — до последующих событий начавшейся ночи. Я не мог отвести взор — Отис подчинял, перехватывал над телом контроль. С бедер его руки «перешагнули» к моим напряженным кистям, накрыли их с силой, в то время как Отис без спешки впервые засасывал член, попутно вскользь дразня головку языком. Его хватка поверх моих пальцев создавала видимость позволительного, желанного насилия, и хотя роль его жертвы отчего-то распаляла, ее полная противоположность возбуждала куда больше: запрокинув голову с рыком, полным блаженства, я оторвал поясницу от покрывала, частыми мелкими движениями имел Отиса в рот. Когда я увлекался сверх всякой меры, он отодвигал голову назад, чтобы член не проскользнул в глотку. Сумасшедшее удовольствие доставляла одна только мысль о том, что это — жар его рта, не говоря уже о физической стороне ощущений! Освободившись от проявления моей решительности с мокрым причмоком, Отис принялся вылизывать мне яйца. Я обронил громкий восклик «О черт!», упал лопатками на постель, машинально раскинул ноги, и Отис, нежно придержав мошонку, обласкал языком еще и промежность.
— Это… очень хорошо! — выдохнул я в потолок.
— Обязательно к этому еще вернемся, — довольно пообещал он. Загремел выдвинутый ящик тумбочки. Оттуда Отис выудил небольшой пластиковый флакон. — Но давай перейдем к основной цели, пока что-нибудь нам не помешало.
Без лишних отсрочек я передвинулся на середину кровати, перевернулся на живот. Вес Отиса прижал мои бедра к покрывалу. Впервые настолько близко другой мужчина был ко мне, тем более когда оба мы — нагие… Я действительно собираюсь преступить черту?.. Волнение на грани страха клокотало в груди; словно ребенок перед уколом, я стремился отвлечься беседой, пусть пустой, сотканной всецело из очевидностей! — любые слова не были столь пугающими, как тишина…
— Лубрикант? — лежа оглянулся я — и судорожно сглотнул. Я знал, что Отис, совершенно голый, сидит на моих ногах, но «быть в курсе» и «увидеть» — абсолютно разные вещи. Я сам дивился заполнившей сознание мысли, но — он был прекрасен… Всякий мускул, кожа, волосы, сильное тело…
— Массажное масло, — ответил Отис, выдавливая прозрачный гель на кончики пальцев, — но суть та же.
Он отбросил к изголовью пузырек, и я постарался побороть второй приступ тревоги новой порцией болтовни:
— Мне подложить подушку под живот?..
Свободной рукой Отис бесстыдно раздвинул мои ягодицы. Я поморщился прохладе очертивших сфинктер пальцев…
— И без подушки получится.
…Может, все же стоило дать ему утонуть?.. Моя усмешка таяла; скользкие пальцы с нарастающим нажимом растягивали анус, входили по очереди все глубже и глубже, быстрее, без перерыва. Отис еще не уделил внимание простате, а я уже кайфовал, подложив руки под подбородок. На такой массаж я сходил бы еще как минимум пару разков…
Второй рукой он раскрыл мой бумажник. Смазанные пальцы замерли внутри меня, Отис хмыкнул, и я понял, на что же именно упал его взгляд. В кошельке из пластикового «окошка» глядели мы с Отисом. Фото было сделано лет пять назад, а то и больше. На фоне стенки с зацепами для скалолазания мы, одетые в спортивную форму, стояли с двух сторон от тренера — невысокой молодой блондинки с манящим крепким бюстом, частично выглядывающим из тесного топа. Да, девушка была красива, жизнерадостна и сексуальна, но эта фотография мне дорога не потому. Она оживляет воспоминания о потрясающем отдыхе с Отисом. И на этом снимке у него от улыбки появились морщинки возле глаз — доброе лицо харизматичнее некуда…
— В боковом кармашке, — косвенно поторопил я Отиса, и он достал презерватив. По вине его затянувшейся прелюдии теперь, без пальцев, нутро ощущалось неприятно пустым, однако это ненадолго…
Облаченный в латекс член надавил на расслабленные мышцы. Я прикрыл глаза, стиснул покрывало. Головка входила неглубоко — мягко двигалась назад — вновь вперед, на этот раз дальше. Так, с неприлично приятной заботой, Отис засаживал мне глубже с каждым толчком. Дыхание у нас обоих становилось тяжелее и громче. Спиной я почувствовал грудь Отиса, шеей — его шевелящиеся губы:
— Все в порядке?..
— Да… Не думал, что скажу это, но продолжай, черт тебя дери…
— Последнее сейчас актуально в отношении тебя, Кэм, — хрипло рассмеялся он, лишь наращивая темп.
Он вжимал меня в матрас, навалившись всем телом. Член входил до предела, неразмашисто и быстро. От частых низких стонов пересохло во рту. В какой-то момент Отис отстранился. Заведя мои руки за спину и потянув за них, он поднял меня, заставил тоже встать на колени — и опять приник животом к моей пояснице, плечами — к плечам. Его горячие ладони держали меня за бока, мои — мяли кожу его запястий. Член яростно вбивался мне в задницу; я не позволял себе мастурбировать — боялся забыться и кончить: мы не двадцатилетние юнцы, наш секс должен быть вывереннее, как танец. Отис, что неудивительно, понимал меня без слов, сам на моем месте сделал бы тот же выбор. Из мужской солидарности, а может, по причине длительного воздержания, он кончил, не растягивая действо дольше, чем на десяток минут. Пытаясь отделаться от проскальзывающих в выдохах полустонов, я повалился предплечьями на покрывало. Отис осторожно вытащил член — тотчас у меня по спине побежали предупреждающие мурашки, и, бросив краткий взгляд из-за плеча, я усмехнулся наивному ступору партнера.
— Вижу на тумбочке коробку бумажных носовых платков, — указал я кивком направление. — Заверни презерватив.
Отис скованно последовал совету, отправил бумажный ком в миниатюрную прикроватную урну. Его стеснение меня раззадоривало, а крутящийся на кончике его языка вопрос сподвиг пояснить:
— Обычно к анальному сексу подготавливаются определенным образом, но, основываясь на бородатых похабных анекдотах, могу сделать вывод, что в прямом смысле олдфаги не уделяли внимание таким мелочам.
— Для тебя это проблема?.. — выпалил встревоженный Отис, и я перевернулся набок, подперев висок кулаком.
— Мне все равно: секс в принципе мокрая — в чем-то грязная штука. А для тебя — проблема?
— Нет.
— Вот и отлично, сэкономим массу времени и сил перед любым последующим сексом. Но не платки Сары сегодня.
Планы на достигнутом не прекращать нашу связь Отиса успокоили, последняя реплика развеселила, что стало заметно по его ломаной улыбке. Приближающимся утром — после всего, что я задумал сотворить с ним, — Отис будет увереннее в себе и моем желании не быть для него только другом?.. А через неделю, месяц или год?.. Когда глубокий след от многократных измен сотрут набегающие на берег волны? Смогу ли я доказать, что так с ним ни за что не поступлю?..
Присоединившись ко мне на безбожно помятом покрывале, Отис вложил в мои пальцы пузырек массажного масла — простое, короткое действие заменило менее точные, сложно подбираемые слова. Лежа вплотную друг к другу, мы размеренно целовались, оба изучали тело любовника то одними подушечками пальцев, то всей пятерней ведя по раскаленной коже, смазывая редкие капли пота. В этом я зашел куда дальше Отиса, ведь мне тоже необходимо было немного его растянуть: смазка клокотала от слаженной работы моих пальцев у него между каменными ягодицами — я намеренно разрабатывал зад Отиса громче, потому что меня возбуждал этот звук. Как и едва различимое, но все-таки слышимое скольжение языка по языку — смешение слюны; как и шорох покрывала под незамирающими надолго телами; как и шум дыхания, пульсация крови в висках, постепенно нарастающие удовлетворенные постанывания Отиса… Вскоре я терся уже о его снова вставший член, обмолвился, нависнув над Отисом и тем самым попросив его повернуться на спину: