К двадцатипятилетию первого съезда партии
- Автор: Эйдельман Б. Л., Поляк А. I.
- Год: 1923
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство
- Жанр: История
Электронная книга - «К двадцатипятилетию первого съезда партии». Краткое содержание книги:
Так начал свое существование наш кружок, и уже осенью того же года наша «касса борьбы» была использована, для объявления нами в сентябре забастовки, которая длилась 36 часов (насколько мне известно — первая в нашем цехе).
Интересно было бы знать, сохранились ли у кого-нибудь из одесситов в памяти другие забастовки того времени этого
[119]
цеха в Одессе. Или сентябрь 1895 г. можно считать датой первой забастовки швейного производства в Одессе.
Забастовка, как я уже сказала, длилась 36 часов. Требования были следующие: 12-тичасовой рабочий день, двухнедельная выплата жалованья и вежливое обращение. Последнее было вызвано не столько отношением самой хозяйки — она, помимо эксплоатации, освященной законом, и несвоевременной выдачи жалованья, — обращалась с нами прилично. Сын же, студент, был очень груб с нами. Он во время забастовки грозил сообщить обо всем градоначальнику Зеленому и известному пугалу, жандармскому генералу Пирамидову, чем он нас несколько озадачил, так как мы все же не уяснили себе, что власти могут вмешаться в такой в сущности небольшой конфликт. Мы держались довольно свободно, больше того, нам импонировало сознание, что мы можем предъявлять требования и даже успешно.
Наши требования временно были удовлетворены, но через пару недель от инициаторов забастовки, т.-е. меня и Ле-винской, избавились — нас попросту рассчитали. Мы бегали за защитой к фабричному инспектору и к представителю печати, желая предать это гласности. Толку не добились, но для нас это имело большое общественное значение.
Увольнение наше было нам на руку. Мы перешли в другую мастерскую и там продолжали свою революционную работу.
С организацией этой забастовки (сентябрь 1895 г.) я и считаю свое боевое крещение в моей революционной работе. С тех пор я из рабочего движения и партийной организации не уходила до настоящего времени.
Эта забастовка послужила связью с существовавшим тогда марксистским кружком трудников, с которым я вскоре познакомилась. Узнав о нашей забастовке, представитель кружка явился к нам за получением сведений и оказанием поддержки. Кружок этот ставил своей задачей знакомить рабочих с идеями научного социализма и борьбы за лучшее будущее рабочего класса.
К этому соц.-дем. рабочему кружку я и наш кружок и присоединились.
Перелом этот в моих воззрениях не легко дался мне — ведь нужно было выбить из своей головы толстовские идеи
[120]
«непротивления злу насилием», «самоусовершенствование личности» и пр. Но все же, покончив с этим утопическим мистицизмом при помощи кружка трудников, я стала социал-демократкой.
Таким образом, у нас установилась связь с этим кружком, которая уже больше не прекращалась до ареста 10 марта 1898 года.
Весь 1896 г. прошел у нас в совместном дальнейшем расширении и укреплении кружков ремесленников. Всего было к этому времени около 10 кружков. В каждом кружке было не менее 5-6, но не больше 10-12 человек. Ограниченное количество членов кружка, ввиду вышеуказанного сыска, проводилось очень строго. Это обстоятельство очень осложняло нашу работу. Нужно было много конспиративных квартир, а для этого, в свою очередь, деньги и желающие устраиваться на этих квартирах. Большинство жило при родных. Тут были пущены в ход все способы, всякие уходы из семьи с тяжелыми семейными драмами, с фиктивными браками и т. д.
Так или иначе, организационная работа расширялась и осложнялась. Понадобилось и много денег, и литературы, и людей, но нехватало ни того, ни другого. Кружки же росли. Приходилось одним и тем же членам кружка заниматься и организацией и пропагандой. Помню, как во время обеденного перерыва приходилось просматривать Дикштейна, а вечером по нему заниматься в кружке.
Все же стали вырабатываться некоторые правила; например: — завязалась связь через рабочего или работницу из какой-нибудь мастерской, — первая задача была в 2-3 недели обработать этого товарища; при чем во главу угла ставилась конспирация. Поэтому никогда, нигде ни одного лишнего вопроса, ни в коем случае не спрашивать ни о ком. Заведомо ставилось своей целью не знать фамилию друг друга, дабы не дрогнул ни один мускул в лице на допросе у жандармов (из нас уже никто не сомневался, что рано или поздно к ним попадем) и этим самым не выдавать связь. Итак, обработав нужного товарища, ему же поручали в свою очередь сорганизовать кружок. Стали попадаться довольно часто безграмотные и, кроме всех многочисленных обязанностей, — приходилось более грамотным заняться преподаванием грамоты, но на все это