К двадцатипятилетию первого съезда партии
- Автор: Эйдельман Б. Л., Поляк А. I.
- Год: 1923
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство
- Жанр: История
Электронная книга - «К двадцатипятилетию первого съезда партии». Краткое содержание книги:
Были рассеянные отдельные кружки «саморазвития». Их было, вероятно, несколько. Я лично знаю только о двух — среди учащихся акушерских курсов, куда персонально входили Ал. Льв. Соколовская — потом идейный вдохновитель и одна из руководительниц николаевской организации (ныне член Р. К. П.), Р. Ляховицкая, Маша Барвинская («Зверь») и др., и на зубоврачебных, во главе которого была П. Гордон (близкий тогда друг Мартова). В этих кружках, помню, тогда говорили, что изучают «Капитал» Маркса. Эти кружки быки связаны между собой, а некоторые, вероятно, и со студенчеством. К слову сказать, ни тогда, ни после революционного или даже просто прогрессивного студенчества в Одессе почти не было. Я сужу по тому, что, когда кружки рабочих были организованы, то некому было их передать для занятий. Были отдельные революционеры социал-демократы, как С. Б. Лазарович, Ганелина-Гринцер, Ткач, Айзенштадт («Борода»). Параллельно с нами или даже раньше с 1893-94 г.г. были кружки и из ремесл. училища «Труд», в которых подготовлялись пропагандисты.
Работа была у них довольно серьезная по изучению марксизма. Один кружок вел С. Б. Лазарович. Некоторые из членов кружка, как Гринштейн, Нудельман, действительно
[117]
вышли хорошими пропагандистами. Были и другие кружки, о которых узнавали после арестов, — кружок, в котором работало 4 члена семьи Корнблюмов (И. Корнблюм, член Р. К. П.), кружок рабочих, руководимый Мильманом, разгромленный крупный кружок по делу «России» и, вероятно, другие. У многих из них была жива память о первых с.-д. Одессы, как Гольдендах (Рязанов), а затем и Нехамкес Стеклов, Цыперович, Вельтман-Павлович. О них мы, приезжие, потом узнали, как об основоположниках марксистских кружков в Одессе. Вот все, или почти все, что, по-моему, в то время было в Одессе.
Не могу не подчеркнуть той слабой связи и почти полного отсутствия{15} преемственности в работе, которые замечались после каждого провала, когда приходилось начинать работу почти заново. Объясняется это теми тяжелыми условиями в смысле сыска, какие существовали в то время в. Одессе. Как известно, Одесса за старые грехи была в опале и никто из царской семьи несколько лет ее не посещал. Одесская жандармерия, во главе с известным Пирамидовым, из сил выбивалась, чтобы восстановить свою репутацию.-Помимо обычного большого штата филеров, у них очень хорошо была поставлена агентура. Например, целых 4 года работал известный провокатор Гандлер, проваливая одну группу за другой. Везде чувствовалась опытная рука провокатора. Но он всегда отводил подозрения, взваливая их на кого-либо из участников дела, муссируя эти обвинения среди знакомых. И, только на нашем деле — 10 марта 1898 г. был раскрыт, и то не сразу. Но о нем ниже. Всему этому еще благоприятствовали правильно распланированные кварталы города — внешняя слежка была очень легка и удобна. Как не остерегайся, а все-таки шпику очень легко было, не мозоля глаза намеченной жертве, передавать ее другому, далеко стоящему филеру. Мы это знали а, в свою очередь, усилили свою бдительность. У некоторых товарищей, в конце концов, выработался своего рода спорт — кто кого перехитрит. В результате в Одессе легко было работать — или коренному одесситу, или вообще хорошему, опытному конспиратору.
Таким образом, когда к нам наехали «оппозиционеры» и захотели зажить, как у себя в Вильне, то за ними нача-
[118]
лась усиленная слежка и многим пришлось разбежаться по другим городам юга, что большинство из них и сделало, предварительно сильно взбудоражив одесских ремесленников.
Некоторые из этих товарищей, а именно, Эмма Сахарова — ученица акушерских курсов, Роза — чулочница из Минска, Соня — портниха из Вильны, пригласили нас, нескольских одесских работниц — Катю Душман, Олю Левинскую, Фриду Липовецкую, Матильду Худиш, меня, а вобщем человек 10-12, для празднования 1 мая.
Это было в 1895 г. Празднование было днем и, кажется, на квартире Поли Гордон и, помнится, она объясняла значение этого дня, как рабочего праздника. В тот же день было положено начало организации и основанию «кассы борьбы» со взносом в 50 коп. единовременно и 20 коп. ежемесячно. Членами бюро были избраны О. Левинская, К. Душман и я. Основные задачи кассы, — взаимопомощь во время стачки и, как гласило ее название, борьба с хозяевами.
Все это празднование было довольно примитивно и упрощенно, но все же группа одесских работниц в день 1 мая 1895 г. разошлась с сознанием, что за улучшение своего положения необходимо бороться и, чтобы эта борьба была возможна, нужно о б ъ е д и н и т ь с я, создав свою рабочую организацию; что такие объединения рабочих существуют за границей, где рабочие избрали своим праздником день 1 мая, демонстрируя свою силу перед хозяевами. Нам нужно было также организовать и образовать свою «кассу борьбы», что мы и сделали. Все это сопровождалось чаепитием и пением революционных песен. Тогда же мы получили одно, очень верное указание, что наша организация должна быть в строжайшей тайне, и три «запрещенные» брошюры — «Кто чем живет» — Дикштейна, «Хитрую механику» и, кажется, «8-часовой рабочий день».