Салах ад-Дин и мамлюки в Египте

Существенные изменения произошли при Аййубидах и Мамлюках и в социальной структуре египетского города; они особенно отчетливо видны в сравнении с предшествующим, фатимидским периодом, когда роль государства в домовладении, торговле и ремесле, в частности в его основной отрасли — ткачестве, была определяющей[598].

Насири Хосроу пишет о халифских мастерских, в которых выделывались дорогие цветные и белые (касаб) и золотые (букаламун) материи высокого качества, причем право распоряжения производимой продукцией принадлежало лишь халифу[599]. Сообщение Насири Хосроу о высокой оплате труда занятых здесь ремесленников отнюдь не исключает утверждения относительно их зависимого положения[600]. В мастерских этих существовало разделение операций между отдельными ремесленниками, т. е. с технической стороны они являлись предприятиями мануфактурного типа: Макризи сообщает, что одно особое лицо ведало кройкой одежд; остальные лишь сшивали раскроенные материи[601].

Однако это отнюдь не означало наличия в египетском городе XI в. ранних капиталистических форм эксплуатации. С точки зрения социально-экономических отношений эта мануфактура была явлением спорадическим и исторически бесперспективным, ибо отсутствовали необходимые условия для ее развития и, прежде всего, соответствующий рынок рабочей силы.

При Аййубидах, несмотря на наличие, например, в городе Файйуме ряда лавок, принадлежавших султану, а в столице — султанских оружейных и ткацких мастерских и мастерских по изготовлению мер и весов, роль государства в домовладении и ремесле значительно уменьшилась[602].

В связи с этим представляют интерес некоторые цифры из сочинения кадия ал-Фадля. В нем говорится, что в 1191 г. в личный диван султана поступило свыше 354.454 динаров, а в 1192 — 354.044 динара[603]. Поскольку известно, что земельных владений у Салах ад-дина не было, речь здесь идет явно о доходах городского характера или о поступлениях с некоторых вакфов (что по существу могло совпадать)[604].