Подземелья Лондона

Тогда Лэнгдон приказал своему рассудку попытаться вспомнить, что произошло. Уши заполнил скрежет и треск, всепроникающий гул движущейся земли. Он только наполовину сознавал этот шум, пока его несло и крутило, будто ветряной мельницей, а затем швырнуло вниз по крутому склону. Но прежде, чем он успел оглянуться на Гилберта, сверкнула вспышка.

Что видела Элис с палубы яхты? За несколько минут до катастрофы, когда Гилберт начал спускаться в пролом, он помахал ей. Без сомнения, Элис хочет знать, жив он или нет.

Тут Сент-Ив сменил направление мыслей и снова задумался о Джеймсе Хэрроу, которого лягнула собственная лошадь, и о противоречивых распоряжениях городского Бюро работ; особенно странным Лэнгдону казался отказ в проведении полноценной экспедиции. Не перехватила ли бразды правления чья-то незримая рука? Скажем, сыграла роль какая-то старая вражда? Или, вдруг подумал Сент-Ив, здесь явили себя могучие силы, которым нужно держать подземный мир в секрете по своим собственным причинам?

Уловив слабое движение на земле неподалеку от себя, Сент-Ив осторожно повернул голову и, вглядевшись, увидел членистоногих, боровшихся с хваткой грибов, недвусмысленно намеревавшихся во что бы то ни стало пожрать свою добычу или парализовать некими токсинами. Грибы явно состояли в близком родстве с лепистами-рядовками, хотя отвратительно воняли и фосфоресцировали ядовито-зеленым. И это были крепкие, мясистые создания. Конечно же, они — гагаровые грибы Джеймса Хэрроу — никогда не попадались на глаза ботаникам-микологам.

Волосатый белый паук шириной с ладонь Сент-Ива яростно сражался с грибами рядом с его коленом, и это зрелище заставило Лэнгдона вскочить. Его отвращение к паукам было и иррационально, и бесспорно.

Теперь он разглядел темное пятно своего ранца, что было кстати, — тот лежал на мерцающем зеленом ковре футах в двадцати отсюда, а рядом виднелась корзина, куда была упакована лампа. Крышка выглядела надежно закрытой — падение, очевидно, смягчил ковер грибов. Мотка веревки нигде не было видно. Сент-Ив ощутил, что вполне твердо стоит на ногах, и потащился к ранцу. Подобрав по пути корзину, открыл ее и, убрав мешок с набивкой, обследовал лампу. На взгляд и на ощупь та была в полной сохранности, трубка Гейслера, очевидно, уцелела.

Осторожно поставив корзину и подтащив к себе ранец, Сент-Ив достал из наружного кармана компас в медном футляре и переложил его в карман куртки. Затем вытянул провода от индукционной катушки и, перед тем как просунуть руки в лямки и взвалить рюкзак на спину, накинул концы проводов на плечи. Затем сел, осторожно придерживая лампу на коленях, и, сощурившись, нащупывая детали пальцами, присоединил провода к лампе. Повернул ключ — и газ в трубке Гейслера замерцал. Сияние, высвечивающее детали мира вокруг, усиливалось, пока не стало ярко-белым. Повесив лампу на шею, Сент-Ив вставил жесткую металлическую сбрую в гнезда толстого кожаного пояса, чтобы зафиксировать источник света, а затем осторожно поднялся на ноги.