Подземелья Лондона

Сент-Ив от всего сердца желал, чтобы Табби и Хасбро пошли с ними, поскольку Гилберт Фробишер — очень щедрый и весьма достойный человек — был уже немолод и временами опасно порывист. Весил он где-то около восемнадцати стоунов и легко начинал задыхаться. Однако нынче рано утром мистер Льюис, агент сэра Гилберта в Бюро работ, предупредил его, что начальство грозится вообще запретить экспедицию в связи с гибелью бедняги Хэрроу. Недовольное ворчание исходило от самого Джеймса Мак-Нагтена Хогга, главы Бюро, невероятно чувствительного к любому намеку на скандал или дурное мнение после недавних обвинений в коррупции. Провал унес множество жизней, и экспедиция могла усугубить эту дурную славу. Льюис предложил Гилберту отправиться пораньше, чтобы не попасть под полный запрет, которым чревато промедление.

— Если солнце все же покажется из-за этих инфернальных облаков, — сказал Фробишер-старший, стаскивая шлем с мягкой набивкой и вытирая лоб носовым платком, — вы сможете различить нечто похожее на слегка выгнутую кровлю галереи, уходящей вниз и налево, ниже по склону, — природного, полагаю, происхождения, с узким входом. Именно там нашли гагару, великолепно сохранившуюся, хотя и облепленную мерзко вонявшими грибами, которые пристали к птице повсюду и, возможно, медленно ее поедали. По крайней мере, так предположил Хэрроу, когда Льюис отдал ему эту птицу. Что находится за тем темным порталом, не ведает никто, хотя Божией волей нам двоим скоро удастся это узнать.

— Грибы должны были поедать гагару очень медленно, — заметил Сент-Ив, — если только она не погибла недавно, а это может означать, что ее собратья не вымерли, а каким-то образом счастливо проживают внизу. Сама птица не нашлась после гибели Хэрроу?

— Нет, сэр. Если только она не провалилась гораздо ниже Темзы. Должен сказать, я скорблю об утрате этого образца… И конечно же, об утрате этого человека.

— Что-нибудь было… э-э… не так, когда тело обнаружили?

Гилберт поднял бровь.

— Не так? — переспросил он. — Ну, у Хэрроу были вышиблены мозги — по крайней мере, мне так сказали. На лбу остался отпечаток лошадиной подковы. Я нахожу, что это весьма «не так» для большинства из нас.

— А полиция не обнаружила каких-нибудь следов ненадлежащего обращения — назовем это черной магией? Вы ведь сказали, что труп увезли довольно поспешно?

— Черная магия? — Гилберт пристально посмотрел на Сент-Ива, явно не в силах принять эту мысль. — Если вы предполагаете убийство… — он покачал головой. — Тела я не видел и потому решительно ничего не могу сказать. Но не думаю, что полицейские стали бы смотреть сквозь пальцы на чью-то нечистую игру, правда, они могли придержать часть информации… Нет, сэр, это несовместимо со здравым смыслом. Парки[26] сыграли скверную шутку с Джеймсом Хэрроу на самом пике величайшего из его приключений.