Подземелья Лондона

— Да, так и есть, — согласился Сент-Ив. — Помолимся, чтобы к нам они были добрее.

— А вот и наш солнечный свет! Видите его — устье галереи?..

— Вижу, — кивнул Сент-Ив. Он только что разглядел начало некоего тоннеля — дальше все терялось во мраке. Но как бы то ни было, темный проход был прежде всего полон обещаний и тайн, и Сент-Ив ощутил вдруг тот же азарт, что и сэр Гилберт, — острое желание очутиться внизу. Будет чертовски стыдно, если они лишатся своего шанса по собственной вине.

Табби и Хасбро поднялись на помост, одолев лестницу. Табби явно нервничал.

— Я не думаю, что это хорошая идея, дядя, — начал он. — Вы уходите в сплошную тьму всего лишь вдвоем. Если один из вас пострадает, второй, черт подери, почти ничего не сумеет сделать, чтобы вытащить пострадавшего.

— В таком случае уцелевший поспешит наверх и вызовет на подмогу вас двоих, — сердито сказал Гилберт. — Это же величайшая удача, Табби! Такой шанс выпадает раз в жизни. Ты ведь не испортишь мне этот праздник?

— Конечно нет, дядя. Я просто…

— Тогда позволь нам больше ничего об этом не слышать, — ответил Гилберт с нарастающим нетерпением. — Ты примечательно настойчиво меня опекаешь, Табби, и причины мне ясны. Если хочешь оказать мне настоящую услугу, присоединись к мисс Бракен на моей яхте и подружись с ней. Она ведь, скорее всего, однажды станет твоей тетей, понимаешь? Тетя Сесилия. Ты осознал это?

Это известие лишило Табби дара речи. Пока он собирался с мыслями, три крикливые чайки сели на перила за спинами участников экспедиции, мгновение помедлили, затем, мелькнув в солнечном свете, спикировали в провал и, метнувшись к началу неведомой галереи, пропали во мраке, отправившись в собственную экспедицию. Сент-Ив обменялся рукопожатием с Хасбро, повернулся и решительно зашагал во тьму, а Хасбро направился к лестнице, оставив Фробишеров наедине.