Подземелья Лондона

Продвигаясь вперед, Сент-Ив миновал несколько озер, покрытых коврами фосфоресцирующих грибов, совершенно явно хищных, ибо тут и там они удерживали в плену слепых подземных рыб или молочно-белых саламандр, причем все жертвы были явно живыми или впавшими в оцепенение. Сент-Ив задумался о том, не вступают ли грибы в своего рода симбиоз с пленниками. Если так, то грибы в этих отношениях пребывали в гораздо более выгодном положении, поскольку выглядели омерзительно полными жизни, тогда как пойманные ими животные прозябали на грани небытия. В окружении грибов бурно плодилась ряска, как если бы их свет был достойной заменой солнечному. Прибрежная грязь изобиловала следами козьих и кабаньих копыт.

Заметив в нескольких футах от тропы матерчатый лоскут, Сент-Ив опознал в нем широкий пояс от рясы, в которой Нарбондо вошел в собор, неся дьявольское устройство, предназначенное для того, чтобы отправить их всех на тот свет. Немного поодаль обнаружилась и сама ряса, заляпанная запекшейся кровью, хорошо заметной на черной ткани. Похоже, владелец сбросил это стесняющее движения одеяние, когда его силы стали иссякать.

Сент-Ив продвигался вперед, в местность, где грибы достигали значительных размеров — их круглые шляпки напоминали теперь столы в пабе. Отдельные экземпляры подступали почти к самой суше, причем часть из них ярко светилась — явно по той причине, что грибам удалось разжиться свежим мясом: по большей части в ловушки попадались птицы, летучие мыши и крысы. И вновь почти все животные были в каком-то смысле живы — или, по крайней мере, не подвержены разложению. А дальше начинался настоящий лес из грибов — создававшие его плодовые тела были куда выше взрослого человека. Они испускали очень яркое сияние — в нем терялся даже свет лампы. Сент-Иву казалось, что грибы тянутся и склоняются к нему, когда он проходит мимо, — весьма тревожное чувство, — поэтому шел он осторожно, неукоснительно придерживаясь тропы, проторенной за многие годы бесчисленными животными.

В порядке эксперимента коснувшись пальцем окрашенных в цвета жадеита пластинок огромного гриба, Сент-Ив получил подтверждение своим умозаключениям: гриб мигом присосался, как морская анемона, к коже и отвел края шляпки назад, будто пытаясь втянуть добычу поглубже. Сент-Ив спешно отдернул руку, но прильнувший к его плоти лоскут пластинки просто оторвался от шляпки. Появились неприятные ощущения — отчетливое покалывание, как при надвигающемся онемении. Пришлось быстро очистить палец от остатков грибной мякоти — энергично потереть о металлический фиксатор лампы, которым та крепилась к поясу. Затем Сент-Ив извлек лупу и принялся тщательно изучать пластинки. К своему удивлению он обнаружил, что они усеяны крошечными присосками, напоминавшими круглые ротовые отверстия, — хищники, совершенно верно!