Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

В своем учении Толстой органически связал цель как образ деятельности, свободного, «действительного» мотива и сами действия человека. Указывая на то, что нравственность уже включена в учение о смысле бытия, он учитывал, пользуясь современной терминологией, надситуативные качества предмета намеренного действия, которые всегда присутствуют в содержании этого действия. Как только человек отказывается от ложной веры, сознательно принимает новую установку, истинную веру, опирающуюся на абсолютные ценности, — они становятся конкретными обязанностями, требованиями при решении любых практических задач. Эти жизненные ситуации всегда уникальны, неповторимы. Они синтезируют всеобщее и особенное — личностное отношение к миру. Иными словами, всеобщий закон проявляется именно как закон лишь в уникальной жизнедеятельности, но только собственными усилиями сознания и деятельности человек достигает полноты бытия. Отношение к миру как сверхсмысл и личные смыслы принимаются не одним рассудком, но и чувством, «всей совокупностью духовных сил».

Неповторимость воплощения всеобщего, нравственного, трансцендентного, бесконечного заключается в том, что оно проявляется в действиях человека «чувствующего, страдающего, борющегося, надеющегося».

И здесь особую роль играет совесть, в понимании Толстого — интуитивный оценочный критерий, укореняющий человека в вечном, осуществляющий связь с Богом, истиной. Благодаря ей человек способен обнаружить тот единственный смысл, который содержится в каждой житейской ситуации и который иногда не осознается человеком, но заставляет его действовать тем или иным образом. Совесть является своеобразной стрелкой компаса этической оценки, поиска смысла: она одобряет или не одобряет. Работа совести направлена на поиск достойного конечного существования, понимаемого как вечное. Совесть начинает работать, когда человек сбился с пути. Поэтому в воспитании чрезвычайно важно тренировать, возбуждать, «оттачивать» совесть. Толстой гениально показал, что совесть — это иммунитет против конформизма и подчинения «власти урядника». «И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести»[175].

Толстой оставил нам множество интересных наблюдений, касающихся того, как секуляризация общественного сознания, рационализация мышления вытесняют совесть, позволяют спрятать ее в карман. В его предупреждениях о возможности нравственного регресса общества некоторые современники по справедливости усматривали прозрения, связанные с эпохальными потрясениями.