Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

Необходимо отметить, что во второй половине XX столетия была дана оценка теориям познания, которые весьма некорректно понимали пространственные представления о субъекте и объекте. По мнению Франкла, в истинной онтологии познания «не разверзнется пропасть между познающим духовным сущим и познаваемым иным сущим»; возможность духовного сущего «соприсутствовать иному сущему — это изначальная способность, сущность духовного существования, духовной реальности»[171]. Признание духовной реальности, считал Франкл, избавляет от традиционной гносеологической проблемы «субъекта — объекта»; оно освобождает от бремени доказательств того, как одно проникает в другое.

Такой подход к теории познания вполне совпадал со взглядами Толстого, высказанными задолго до упомянутых авторов. Первым опытом специальной организации процесса этического познания в Яснополянской школе стало чтение и обсуждение маленьких рассказов на темы морали. Развивая эту систему, Толстой создал «Азбуку» и «Новую Азбуку». В этих пособиях большое место занимали материалы для чтения, в ходе которого у детей происходила самооценка, рождалось теплое чувство к страдающим растениям, животным, что, безусловно, испытал тот, кто читал эти маленькие шедевры Толстого и помнит их с детства. Поэтому, опираясь на опыт 1860–1870-х годов, Толстой в период создания религиозно-нравственного учения углубил, развил свои взгляды на природу этического познания как творческой духовной жизни и нашел доступную форму выражения этих взглядов.

Вершиной нравственных исканий Толстого можно считать первые в истории педагогики духовные практики работы с детьми по вопросам морали 1906–1907 гг., для которых Толстой написал «Беседы с детьми по нравственным вопросам» и «Учение Христа, изложенное для детей», а позднее создал книгу «Путь жизни», предисловие к которой представляет собой духовное завещание Толстого как матрицу духовной, нравственной жизни. Толстой около трехсот раз, как свидетельствуют архивные материалы, переписывал предисловие, стараясь найти наиболее доступную форму для самого простого читателя, а настоящее время и для весьма образованного человека.

Толстой в свете деятельностного подхода описывает жизнедеятельность как антропологическую категорию с ее составляющими: ресурсом, потенциалом, действием, условиями, целью. Такое видение жизнедеятельности отстаивается известным психологом В. И. Слободчиковым, который видит в нем возможность представить человека автором собственной судьбы[172].

Можно утверждать, что анализ Толстым многовекового опыта духовной культуры, который нашел отражение в высказываниях, афоризмах, мыслях мудрых людей, позволил ему структурировать жизнедеятельность человека, соответственно выделяя ресурс, потенциал, действия, условия, цель. Срединная часть формулы жизнедеятельности — потенциал, действие, условие — выступает у Толстого как способ духовной, нравственной жизни, в ходе которой все время преодолевается противоречивость природы («божеское и человеческое», духовное и психофизическое).