Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Скажите, Натали, она бесконечная?
- Вообще-то нет, - со вздохом призналась я, едва ли не с сожалением наблюдая, как тускнеет его лицо. - Но она может прослужить долго… если тратить экономно.
- О, я буду очень экономен, - уверил меня Робеспьер. - Постараюсь.
- Теперь мы квиты, - с радостной улыбкой сообщила я.
Нельзя же было, в самом деле, цепляться за эти дурацкие ручки до последнего. Зато я теперь не ощущала себя кому-то должной, и это, наверное, того стоило.
Сумку я не открыла вплоть до того момента, как опять предстала на пороге квартиры Марата. Симона встретила меня почти по-дружески, вновь поприветствовала “гражданином”, а я так и не смогла исхитриться и найти возможность сказать ей, что я, вообще-то, не гражданин, а вовсе гражданка. Меня снова проводили в ванную, и я, не ощущая уже никакого смущения, упала на знакомый стул и предъявила редактору свою добычу.
- Неужели достала? - прищурился он. Я спросила почти с вызовом:
- Думаете, я вру?
- Нет, не думаю. Что внутри, проверяла?
- Нет, - ответила я. - Если честно, я немного испугалась и сбежала оттуда…
- Подожди-ка, - прервал меня Марат, - давай начнем сначала. Как ты смогла проникнуть к нему в дом?
Делать было нечего - я же обещала рассказать, если план увенчается успехом. Сказать могу только одно - Марат ржал так, что едва не захлебнулся, пока я пересказывала ему свои вчерашние похождения.
- Почему я этого не видел? - почти проревел он, никак не в состоянии отсмеяться. - Дорого бы я отдал за такое зрелище… Бриссо - благородный рыцарь, спасающий даму!…
Почему-то мне стало обидно за своего вчерашнего знакомца, и я резко спросила:
- Вы считаете, он не может вести себя благородно?
Смех Марата оборвался, а взгляд неожиданно стал холодным до того, что я замерла, будто меня и впрямь заморозило.
- Бриссо - подлая, двуличная сволочь, - безапелляционно заявил мой редактор, сверля меня глазами. - Он может притвориться кем угодно, если это будет ему выгодно. Ты посчитала его в чем-то симпатичным? Не верь. На самом деле он не лучше любой рептилии. Я знал его в прошлом, так что понимаю, о чем говорю.
Я съежилась на своем стуле, будто тот мог меня защитить. Чтобы начинать спор, надо было быть подлинным сумасшедшим, а мне все еще была дорога моя жизнь.
- Да я ничего такого не сказала, - почти прошептала я, будучи не в силах оторвать свой взгляд от его, пылающего и сковывающего не хуже любой цепи, - просто подумала…
- Даже не думай об этом, - отрезал он, - иначе это заведет тебя туда, откуда ты не выберешься вовек. Скажи лучше, - тут его голос немного потеплел, и я позволила себе сделать вдох, - что в сумке?
- Сейчас увидим…
На деревянных ногах я поднялась, подняла с пола сумку, из-за которой начался такой сыр-бор, и поспешно расстегнула немудреные застежки.
Руки у меня ослабели в одно мгновение, сумка полетела на пол, и из нее рассыпались веером туго скрученные тонкими веревками пачки купюр. Это были не знакомые мне французские ассигнаты, которые бы я узнала в момент, а что-то другое, чужеродное и неожиданно показавшееся мне устрашающим.
- Дела, - почти присвистнул Марат, наклоняясь и подбирая одну из пачек. - Это же фунты!
- Ч-что?
- Английские фунты, - купюры сочно хрустнули в его руке, когда он провел по ним кончиком ногтя. - Я знал, я знал это, черт возьми!
- Выходит… - я опасливо взяла другую пачку: действительно, ее украшали английские надписи, никаких сомнений не оставалось, - выходит, они действительно получают деньги из Англии?
- Бесспорно, - Марат небрежно бросил мне купюры. - Убери это все обратно. Потом придумаем, как от них избавиться.
Ничему не удивляясь, я поспешно принялась сгребать рассыпанные деньги обратно в сумку. Марат подождал, пока я закончу, а затем последовало новое приказание:
- Дай мне полотенце и выметайся отсюда.
- Чего?.. - не поняла я.
- Дай полотенце, говорю, - повторил он терпеливо, - и жди меня в коридоре. Нам пора.
- Куда?
- В клуб Кордельеров, - сообщил он нечто, являющееся для меня лишь бессмысленным набором звуков. Худо-бедно я поняла только слово “клуб” и сразу же заявила:
- В клуб? Но я не накрашена!
- Чего? - теперь уже он с непониманием уставился на меня.
- Как я в таком виде в клуб пойду? - решив пока не узнавать, что я, а особенно он забыл на тусовке, возмущенно заявила я. - Мне хотя бы переодеться…
- Это точно, выглядишь слишком цивильно, - сказал Марат, оглядев меня, - но мы что-нибудь придумаем. Жди меня в коридоре.
- Но…
- Ты все еще здесь?!
Решив не дожидаться, пока он бросит в меня столешницей, я сунула ему в ладонь край полотенца и вынеслась в коридор.
========== Глава 12. Истинное лицо ==========
Марат оказался ростом ровно с меня - если бы мы оказались совсем близко друг к другу, то могли бы соприкоснуться кончиками носов. От этого я, привыкшая почему-то думать, что редактор выше меня по меньшей мере на голову, стушевалась и замерла, загородив собой коридор.
- Высокие думы одолели? - усмехнулся он, сдвигая меня в сторону. - Сейчас разберемся, что с тобой делать.
Последняя фраза прозвучала так, что мне стало, прямо скажем, нехорошо. Судя по виду Марата, он задумал какой-то блестящий план, и не было ни одной силы в мире, которая могла бы его остановить, так что мне лучше было молчать и отдаться на произвол судьбы, но я все равно нерешительно промямлила:
- Я все равно не понимаю…
- На месте сообразишь, - бросил он, принимаясь копаться в шкафу. - Симона!
- Да? - донеслось из кухни.
- Старая куртка твоего брата, помнишь? Куда ты ее дела?
- Она лежит наверху!
Тихо чертыхнувшись, Марат скрылся в ближайшей двери и, судя по шуму, принялся двигать мебель. В этот момент Симона, вытиравшая передником мокрые руки, выглянула в коридор.
- Ты что, собираешься ее надеть? - громко спросила она, найдя взглядом лишь меня, испуганно вжавшуюся в стену.
- Она на мне треснет, - сообщил Марат, вынося из комнаты табуретку. - А вот гражданину будет в размер.
Это напоминало то ли издевательство, то ли форменное безумие, и я, решив наконец внести ясность по поводу своей принадлежности к женскому полу, приготовилась возмущенно открыть рот, но тут мне на голову упало нечто, напоминавшее бесформенный кусок серой ткани, грубой и провонявшей пылью. Вместо “Вообще-то, я девушка, если вы до сих пор не заметили” из меня вырвался лишь звонкий чих.
- Надень это, - приказал Марат, спрыгивая с табуретки и распахивая соседнюю дверь шкафа; стянув с головы чужую вещь, я увидела, что Симона внимательно и с плохо скрытым беспокойством наблюдает за каждым жестом моего редактора. Он, не замечая этого, продолжал бодро вещать:
- Вырядилась, как попугай… кто вообще додумался так тебя одеть?
- Антуан…
- Сен-Жюст? - Марат хохотнул. - Оно и видно. Но к кордельерам ты так не пойдешь. Примут за контру и побьют, как пить дать.
- По… побьют? - тут я окончательно струхнула. - Я туда идти не хочу.
Марат даже головы в мою сторону не повернул, и я поняла, что моим мнением интересоваться он не намерен. Оставалось только смириться, ибо никаких моих сил не хватило бы, чтобы вести с этим человеком спор. И хотела бы я посмотреть на того, чьих сил было бы достаточно. Поэтому я молча стянула с себя прелестный светло-зеленый камзол, который мне нравился больше всех остальных моих здешних вещей, и надела то, что сказано. В сочетании с прилетевшей ко мне следом потертой шляпой, сделанной явно не позже времен трех мушкетеров, смотрелось просто убойно, как будто я - в лучшем случае какой-то люмпен, а в худшем - вовсе бомж.
- Хм-хм, - Марат придирчиво глянул на себя в зеркало; я с удивлением заметила, что рубашка на нем чистая и выглаженная, хоть сейчас в рекламу стирального порошка, а небрежно завязанный поверх ворота галстук потрепан, засален и давно уже из белого превратился в желто-бурый. Впрочем, редактора это не смущало ничуть - он вытянул из шкафа темно-зеленое, относительно прилично выглядящее пальто с длинными фалдами, приготовился было набросить его на плечи и вдруг замер. На лице его появилось сначала изумление, затем он поморщился, как от зубной боли, выразительно закатил глаза и медленно повернулся к Симоне. Та попыталась юркнуть обратно в кухню, но ее остановил тяжелый, полный какой-то безнадежности вопрос: