Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Мосс наблюдал за приближением кульминации, автоматически прикидывая, как бы он выразил это в музыке – legato и piano – постепенно, шаг за шагом. Небо медленно темнело.

Чернокожий мужчина с камерой ждал, все еще оставаясь незамеченным. Мосс нахмурился. Где-то он его видел, но не мог вспомнить где.

Внезапно – конец игре – загнанный в угол рабочий с ревом вскочил, не выдержав издевательств, остальные тоже вскочили, улыбаясь, крича, исполненные жажды крови, готовые к драке, и тут один из них заметил чернокожего парня и указал на него, перенаправляя волну гнева.

Яркая вспышка камеры. Теперь внимание всей компании сосредоточилось на фотографе; послышались возмущенные крики, двое мужчин отодвинули стулья и встали.

Мосс поставил свой стакан на стойку.

Чернокожий парень опустил камеру.

Все замерли. Неужели он дразнит этих людей?

Не отрывая взгляда от стола, фотограф извлек снимок из камеры и молча ждал.

«О господи», – подумал Мосс.

– Сядьте, – сказал крупный мужчина, который все это начал, и опустился на свое место. – Сядьте, – повторил он двоим, которые все еще оставались на ногах.

Мосс смотрел, как черный парень, пятясь, сошел с тротуара и двинулся прочь от мужчин за столом, не отрывая от них взгляда, а затем – убедившись, что никто его не преследует, – повернулся к ним спиной. Его запястье подрагивало: он сушил снимок, который держал в руке.

Редж Полинг уходил, широко улыбаясь и не видя ничего вокруг; адреналин бурлил у него в крови, так что он не замечал ни своих ног, ни дрожащих рук, ни смеха облегчения; ему могло не поздоровиться, он это знал, и страх сначала нахлынул на него, сжал тисками, а потом отпустил. Но возбуждение было таким сильным, что он мог добежать, смеясь, до дальнего конца острова. Ему это удалось. Удалось запечатлеть это на снимке – неважно, как его назвать, это мгновение в голове тех рабочих, когда они его увидели. Он поймал этот взгляд. Поймал перемену в глазах парня, когда тот увидел Реджа, увидел негра и отгородился от него, словно закрыл коробку у себя в голове и задвинул ее на место, к остальным, а затем повернул ручку.