Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Думаю, насчет своих фронтовых дел Архипов врал. «Подвиги» он совершал не на фронте, а уже в послевоенное время в тылу. Как сообщает интернет, подвизался в «Огоньке», под крылышком главного редактора Ан. Софронова, и в «Октябре», где правил бал Кочетов. В те восемь лет, что прошли от конца войны до смерти Сталина, Архипов разошелся во всю мощь своих «талантов». Громил, поучал, покровительствовал таким отчаянным бездарям, как Иван Швецов — автор неподражаемой «Тли».
Все продолжалось и в годы оттепели. Ужасно, что Архипов залез своими лапами и в историю нашей несравненной литературы XIX века. Разделил русских писателей на правильных и неправильных, на либералов и демократов. Либералов подверг оглушительной критике.
Однако все это не помешало Архипову стать профессором МГУ — а еще говорят, что наука в СССР процветала!
Из интернета я узнала также, что Архипов выступал против того, чтобы Корнею Чуковскому дали Ленинскую премию за многолетний труд о Некрасове.
И наконец, уже после смерти Твардовского, дочери Твардовского напечатали в «Литературной газете» отповедь Архипову, набросившемуся на посмертное издание фронтовых дневников Александра Трифоновича. Дочери Твардовского назвали нападки Архипова на их отца «нападками идиота» — я, скорее, назвала бы их «нападками негодяя».
Добавлю ко всему прочему, что в интернете подчеркивается грубость и хамство Архипова. И еще там говорится, что за Архиповым тянулся «шлейф сплетен» о его «дон-жуанских похождениях» и «диких предразводных ссорах с женой». Надеюсь, что его супругой в ту пору была не милая барышня, с которой я познакомилась в 1930-е недалеко от ИФЛИ.
Написала о подлеце Архипове, можно сказать, отвела душу.
Но не изложила, пожалуй, главного, что поразило меня в первую секунду в истории с дневником: НИКТО из порядочных интеллигентных ребят-ифлийцев, служивших в армии вместе с Архиповым и с его жертвой, в том числе мой первый муж, никак не отреагировали на безобразный поступок Архипова. Даже не сказали ни слова порицания доносчику — сделали вид, будто ничего не произошло.
Все это сразу же пронеслось у меня в голове — но и я промолчала. Открыла было рот, но потом тут же закрыла.
Ведь то был, как сказано, конец 1941 года — и за спиной у нас всех остались 1937–1939, годы Большого террора. За спиной у нас всех был Сталин и его отлично отлаженная, вездесущая и беспощадная машина сыска и убийств НКВД.
Посему и я, выслушав короткий рассказ мужа об украденном дневнике, не произнесла ни звука. Только, наверное, подумала, хорошо еще, что в условиях военного времени — в Моршанск вот-вот могли войти немцы — ни мужа, ни других ребят, его сослуживцев, не стали вызывать на допросы, не завели дел о «пособничестве врагу».
Молча выслушав мужа, я постаралась забыть эту страшную историю. И наверное, никогда и не вспомнила бы ее, если бы не прожила так долго и не стала бы мысленно прокручивать в памяти прошлое.
Поздний сталинизм, или Дьявольский трагифарс
На этих страницах я попытаюсь рассказать, какими мне представляются восемь лет между концом войны в мае 1945-го и смертью Сталина в марте 1953 года.
Кто я была в то время? Дочь интеллигентных родителей. Начинающая журналистка-международница. Замужняя женщина. Мать маленького ребенка: наш с мужем малыш родился в июле 1945-го. Жили мы вместе с моими мамой и папой фактически в одной перегороженной комнате в огромной, во весь этаж коммуналке.
Все, что я написала далее, основано на моей памяти, хотя я и старалась освежить ее и проверить даты, названия и имена собственные по энциклопедиям, старым записям и интернету (который, увы, часто сильно перевирает прошлое!).
Название «Трагифарс» мне не нравится, однако другого я придумать не смогла. Название «Поздний сталинизм» придумала не я — оно появилось в издательстве «НЛО», где вышла теоретическая работа на эту тему под заголовком «Поздний сталинизм».
Итак, год 1946-й…
Только 2 сентября этого года был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии, тогда официально закончились и Великая Отечественная, и Вторая мировая война.
Матери и жены еще не успели оплакать своих сыновей и мужей, павших на поле боя. Вся Западная Европа и пол-России — в развалинах. Еще идет Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками.
Вот, что творится в мире.
А вот, что происходит в Москве, столице нашей родины: