Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Меры борьбы с эпидемией в 1919 г. разбивались о тяжелые бытовые условия, когда невозможно было поддержать элементарную гигиену. Москва в целом выглядела ужасно: «После Петрограда Москва показалась мне какой-то уж очень провинциальной, запущенной. Узкие, кривые, грязные, покрытые щербатым булыжником улицы невыгодно отличались от просторных, прямых как стрела проспектов Питера, одетых в брусчатку и торец. Дома облезлые, обшарпанные», вспоминал только что назначенный комендант Московского Кремля П. Д. Мальков[208].

Важно было изменить санитарные условия населения. Московский отдел здравоохранения принимал участие в обеспечении городом бань, прачечными, мылом, но этого было недостаточно. Ситуация становилась все хуже.

Страшным местом стали московские вокзалы. Доктор медицины К. Илькевич в докладе в Наркомпуть 10 марта 1919 г. пишет о том, что приемные покои при вокзалах сами становятся очагом эпидемии, где заражаются красноармейцы, персонал и вообще все: «Как в глубокой захолустной глуши, так и на московских вокзалах сыпнотифозные и другие острозаразные ждут часами в приемных покоях (оставаясь в приемной в самом тесном соприкосновении с переполняющими приемную незаразными больными), пока их отправят в заразную больницы. Бок о бок с сыпнотифозными больными в приемной обыкновенно сидит в ожидании отправки больного красноармеец с ружьем, который должен сопровождать острозаразного больного в заразную больницу на легковом, первом попавшемся извозчике, где все трое приходят в еще более тесное соприкосновение». Врач также отмечает, что дезинфекционная служба в приемных покоях и на вокзалах не налажена, приборов для текущей дезинфекции не имеется, приборы для мелкой ежедневной дезинфекции и дезинсекции медицинских халатов, белья и проч. отсутствуют.[209]

Из-за недостатка топлива дома и помещения плохо отапливались, а потому люди неделями не раздевались и не меняли белья, с горячей водой были проблемы. По причине дефицита мыла возникают затруднения со стиркой вещей. Главным же обстоятельством, почему так долго не могли взять сыпняк под контроль, было недостаточное количество больниц и госпиталей для изоляции заболевших сыпным тифом. Многие больные сыпняком должны были лечиться на дому, оставаясь источником заразы. Среди причин расцвета эпидемии можно выделить и халатное отношение к дезинфекции помещений, нехватку дезинфекционных камер и приборов для дезинсекции, а также недостаток дезинфекционных средств и медикаментов. Эти факторы были общими для всей страны, а в Москве были актуальны в связи с постоянным ростом численности населения. Характерным явлением первых революционных месяцев было превращение вокзалов в Москве в ночлежки и даже в жилище. В документах того времени лейтмотивом звучит следующее: на вокзалах «скученность, делающая невозможным врачебный надзор».