Бамбуковая крепость
- Автор: Минеев Александр Иванович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Бамбуковая крепость». Краткое содержание книги:
В феврале 1976 года, менее чем через год после освобождения Южного Вьетнама, в провинцию Ламдонг направилась первая группа ханойцев — инженеры, агрономы, экономисты, партийные руководители. Они и подыскали место с плодородным красноземом вдоль реки с порогами и красивым Слоновым водопадом. Через два месяца был готов план, и 2500 молодых добровольцев приехали на пустое место, чтобы вбить в нетронутую землю первый колышек и построить дома для семей новоселов.
Сначала было немало скептиков. Идея создания новых экономических районов во Вьетнаме возникла не впервые. Еще в первые годы народной власти на Севере проводились кампании по мобилизации населения дельты Красной реки на освоение целины в горных провинциях. Но большинство переселенцев не задерживалось долго на новом месте жительства. Непривычный климат, чуждые обычаи местных народностей, непригодность веками накопленного на равнине опыта земледелия, разрыв связей с родственниками и близкими — все это возвращало людей назад, в родные места.
— Уроки первых лет целинного движения сослужили нам хорошую службу. Прежде всего мы очень тщательно выбрали район, заинтересовали людей материально, дав возможность обзаводиться большими приусадебными участками. Переселенцы не чувствуют себя каплей среди океана. Поселки создаются выходцами из одного района. Получается что-то вроде большого землячества. Часто рядом живут семьи, которые и на родине были соседями. Сразу же строятся школы, детские сады, поликлиники. Поэтому новоселы не только не хотят уезжать, но и агитируют знакомых в Ханое ехать сюда.
— Вы сами выбрали это место для дома? — спрашиваю я у мужчины средних лет по имени Тай, который любезно пригласил меня на чашку чая в тень беседки, сплетенной из бамбука и обвитой цветущими лианами. Буквально в нескольких десятках метров увенчанный радугой в заросшее кустарниками ущелье низвергался Слоновый водопад. Сам Тай и его семья — уроженцы района Зялам под Ханоем.
— Да, естественно, получив одобрение кооператива. Обычно разрешают брать столько земли, сколько семья может обработать.
Я вспомнил район Зялам с его ровными квадратами рисовых полей и вереницами людей, семенящих по дорогам с корзинами на коромыслах. Поселок у Слонового водопада тоже называется Зялам…
Центральное плато, на крайнем юге которого находится провинция Ламдонг, — один из самых редконаселенных и малоосвоенных районов Вьетнама. Можно десятки километров ехать по проселочным пылящим дорогам и встретить на пути лишь две-три группы горцев. Такое впечатление, будто вы перенеслись на тысячелетия назад. Мужчины и женщины народности кхо выходят из леса с наполненными листьями и кореньями заплечными ажурными корзинами, подставляя горячим лучам солнца коричневые, обнаженные до пояса тела. Возделанные поля попадаются редко, но издалека видны дымки от искусственных лесных пожаров. Это «рэй» — выжигание лесов под посадки маниока и суходольного риса. До сих пор еще не искоренилась в отдаленных районах Центрального плато первобытная практика подсечно-огневого земледелия. Кроме кхо на плато живут раглаи, стиенги, банары, эде и другие народности, которых освобождение Южного Вьетнама застало на стадии родового строя.
Вьетнамцы не селились здесь главным образом из-за того, что плато неудобно для орошаемого рисоводства, бывшего их основным занятием. В годы войны Сопротивления американским агрессорам плато стало обширной базой Народных вооруженных сил освобождения, по нему проходили дороги знаменитой «тропы Хо Ши Мина». Операцией по взятию Банметхуота весной 1975 года началось историческое наступление освободительных сил. Созданные вдоль «тропы Хо Ши Мина» для обеспечения военных эшелонов армейские хозяйства заложили основы будущих госхозов на новой земле.
Визг механических пил, рокот бульдозеров, стук отбойных молотков создают в новом экономическом районе Ханой атмосферу большой стройки. Она общая для всего района, хотя поселки и хозяйственные объекты широко разбросаны по территории, равной большому уезду дельты Красной реки. За три года построены печи по обжигу кирпича, деревообрабатывающая фабрика, два магазина, столовая, больница на 100 коек и медпункты в каждом поселке, радиостанция, пять школ-девятилеток и одна двенадцатилетка. Ламдонгский Ханой организуется как агропромышленный комплекс масштаба уезда. Это как бы одна огромная община.
Основная масса новоселов — крестьяне пригородных уездов Ханоя. Но не только они. Из двух тысяч семей, обосновавшихся здесь к 1980 году, 250 — семьи ремесленников и бывших мелких торговцев из «внутреннего города» столицы, 100 семей рабочих.
Кооператив Донгань — самый большой в новом экономическом районе. Секретарь партийной ячейки кооператива Нгуен Ван Зунг раньше был председателем народного комитета одной из общин уезда Донгань под Ханоем. Он в числе первых приехал на освоение целины. Хозяйство родилось и выросло на его глазах.
— В нашем кооперативе представлены все 23 общины уезда Донгань, — рассказал он. — Конечно, из одних общин больше приехало людей, из других меньше. Поэтому в одних и тех же поселках-сомах соседствуют выходцы из разных старых деревень. Мы и не ставили цели строить поселки как филиалы родных общин новоселов. Но жители одной старой общины стремятся поселиться рядом. Они хорошо знают друг друга, и это помогает им чувствовать себя так, будто они и не покидали старой родины.
Приносят ли они на новые земли традиции своих старых общин? В какой-то мере — да. Ведь крепкие родственные и соседские связи — это тоже след традиции. Иначе бы не влекло так сильно друг к другу близких земляков. А это уже почва для сохранения обычаев и привычек, существовавших на старой родине. Но внешне новые поселки мало похожи на вьетнамские деревни: типовые деревянные дома совершенно интернационального облика, правда, без заборов вокруг.
Не буду вдаваться в подробности устройства кооператива Донгань. По структуре он мало отличается от кооперативов дельты Красной реки, правда, пока не такой большой по числу дворов. Их не тысяча, как в средней общине под Ханоем, а только 520. Всего население — 2657 человек, в том числе немногим более тысячи работников кооператива. Вьетнамские семьи обычно многодетны. Но здесь произошел прямо-таки «демографический взрыв». Ежегодный естественный прирост населения достиг пяти процентов, в то время как рекорд, побитый на Севере Вьетнама в середине 60-х годов, не превышал 3,5 процента.
Может быть, это своеобразная реакция на расширение жизненного пространства. Ведь на каждую семью в новом кооперативе Доигань уже на первых порах приходилось более гектара обрабатываемой земли, а вся площадь новой общины вместе с пустырями и лесом — свыше двух тысяч гектаров. Эго не 320 гектаров, на которых теснится вдвое большее население подробно описанной в начале общины Нгуенса.
Коснувшись демографии, нельзя обойти стороной такую актуальную во Вьетнаме проблему, как ограничение рождаемости.
Неписаный закон вьетнамской традиции гласил: семья священна и нерушима; но муж может бросить жену, если она не рожает детей, не почитает родителей и предков мужа… И далее еще несколько более общих для всех народов причин, как разврат, воровство и тому подобное. Но бездетность стоит на нервом месте. Общественное мнение деревни, столь активно проповедующее взаимопомощь между земляками, отворачивалось от несчастной, покинутой мужем только за бездетность, как от преступницы. Даже разврат и воровство стоят где-то в середине списка оправдательных доводов для разрыва брака.
Семейная жизнь для вьетнамской крестьянки представляла собой сплошное деторождение вплоть до старости, чуть ли не каждый год. Много детей умирало еще в младенчестве от голода и антисанитарии, но в основном от голода. В южных и горных районах, где земли больше, процент прироста был выше при той же антисанитарии и тех же болезнях. Но уже к 1963 году население Демократической Республики Вьетнам ежегодно увеличивалось на 3,41 процента. Поэтому по решению правительства была развернута широкая кампания по ограничению рождаемости. Продолжение «демографического взрыва», опережающего рост производства продовольствия, грозило голодом.