Бамбуковая крепость
- Автор: Минеев Александр Иванович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Бамбуковая крепость». Краткое содержание книги:
Стволы ризофоры поднимаются на 20–30 метров и имеют толщину до полуметра. Из них строят свайные дома, мосты, рыбацкие арки над речными протоками, делают мачты и реи, обжигают древесный уголь. В Миньхае ежегодно производится 60 тысяч тонн такого угля.
10 тонн листьев на гектар в год сбрасывает ризофора. Запутываясь в корнях, они превращаются в перегной, слой которого быстро растет. Превращая морскую отмель в сушу, дерево постепенно губит себя. Оно не может жить на суше и уступает место каепутовым лесам. Это тоже разновидность мангров с прочной древесиной. Из каепутовых стволов делают сваи домов, и чем они мокрее, тем прочнее. Их не едят даже термиты, гроза построек в тропиках. Каепутовыми ветвями мостят гати, укрепляют берега.
Неприхотливые, прочные и живучие, настойчивые в своем наступлении на море мангровые деревья Нгуен Минь Дык сравнил с партизанами Миньхая. Их можно сравнить и с пионерами освоения топей полуострова. И те и другие действовали постепенно и уверенно, шаг за шагом завоевывая позиции, создавая почву для новых поколений.
Именно мангровые джунгли Камау и особенно каепутовый массив Уминь были надежными опорными базами Сопротивления, В них находился штаб революционных сил провинции, под их густым покровом Прошли 30 лет жизни и деятельности Нгуен Минь Дыка. Ни французские колонизаторы, ни американские агрессоры, не осмеливались углубляться в эти леса, они пытались уничтожить партизан лишь с воздуха.
Берега теряющейся в топях самой южной реки Вьетнама — Кыулон — напоминают лес из волшебных сказок. Между щупальцами одеревеневших гигантских спрутов, бывших когда-то корнями старых мангров, пробивается молодая поросль. Много среди всего этого хаоса стоящих и повалившихся безжизненных стволов. Взглядом с реки трудно определить, какие деревья погибли от старости, а какие убил человек. Зато с вертолета совершенно отчетливо видны 36 параллельных полос, протянувшихся от левого берега Кыулона до юго-восточного побережья полуострова. Природа не могла создать такого. Это следы отравляющих веществ, распыленных с американских самолетов. С 1960 по 1972 год на мангровые леса полуострова Камау были сброшены тысячи тонн ядохимикатов. В 1972 году пробовали сжигать мангровый лес напалмом, но он не горел. Слишком водянистая листва у этих деревьев, да и прилив дважды в сутки гасил пожары. Больше всего, примерно на 70 процентов, пострадал сравнительно сухой каепутовый лес Уминь на западе полуострова — на берегу Сиамского залива.
Уже несколько лет прошло с тех пор, как лес Уминь впервые перестал быть партизанской базой. Сейчас трудно найти места, где когда-то находились дома партизан, стоявшие на сваях, прикрепленных к воздушным корням больших мангров. Люди ходили здесь не по земле, а по ажурной арматуре, сплетенной корнями над черной грязью торфяников. Эти глухие места сейчас более безжизненны, чем во время войны.
У окраины леса Уминь на канале Дынг мы поровнялись с длинным моторным сампаном. Трудно было поверить своим ушам: до того непривычно было услышать на «южном полюсе» Вьетнама характерную мелодию «куан хо», да еще на настоящем северном диалекте, который трудно даже по звучанию спутать с местным. Родина «куан хо» — частушек-диалогов между деревенскими парнями и девушками — находится далеко на Севере, в провинции Ханамнинь. Их сейчас поют профессионалы и артисты самодеятельности по всем Вьетнаме. Но так естественно и первозданно, не со сцепы, они могут петься только в Ханамнине.
Рисоводческий госхоз Уминь Действительно создан на этой целинной земле переселенцами из Ханамниня.
— Трудно было поначалу обосновываться так далеко от родных мест, — рассказывает заместитель директора госхоза Фам Суан Лок. — Земля другая, климат другой, сроки сева и жатвы другие. До 1982 года хозяйство было нерентабельным. А в 1982 году госхоз не только прокормил себя, но и сдал государству 650 тонн товарного риса.
Можно много говорить о причинах пришедшего наконец успеха, оперируя современными экономическими формулами. Но, наверное, и у первых покорителей миньханских топей 100–200 лет назад дела тоже не сразу шли хорошо. Но нынешние целинники работают не в одиночку. Их связывает не только организационный набор, но и происхождение из одной и той же провинции с ее обычаями и традициями, со знаменитыми «куан хо». Но сути дела, они еще не стали сельскохозяйственными рабочими плантаций. За каждым работником закреплено 2 гектара земли, и для выполнения нормы нужно сдать с урожая в общую копилку 1,5 тонны риса. Остальное каждая семья использует по своему усмотрению. Пока здесь собирают только один урожай в год. Но это в среднем почти по две тонны с каждого гектара.
Устройство рисовых чеков, пахота, внесение удобрений и инсектицидов — эти работы проводятся сообща на всем госхозном поле. Для них используются тракторы и другие механизмы. А вот высадка рассады, уход за посевами, жатва вплоть до сдачи зерна в хранилища обеспечиваются каждым работником на закрепленном за ним участке. Так что он — и рабочий, и фермер одновременно.
В личном приусадебном хозяйстве каждая семья имеет самое малое две-три свиньи, овощной огород и рыбный пруд. Земли для этого много — не то что в родном Ханамнине.
С наступлением сухого сезона работы на полях замирают, и тогда задуваются три печки для обжига кирпича. Из него строят дома и производственные здания, им мостят улицы поселка, выкладывают стены резервуаров для хранения дождевой воды. Женщины в межсезонье плетут конические шляпы «нон» из болотной осоки.
Все меньше семей остаются в бараках-времянках. Новая деревня обретает черты постоянства. Она уже не похожа на ханамниньские деревни, огороженные живым бамбуковым частоколом. Вместо общинного дома — диня — здания дирекции госхоза и народного совета, вместо храма — дэна вырос простоватый по архитектуре сельский клуб, вместо культовых «миеу» — медпункт, школа, детский сад. Практически во всех поселках бригад с утра до вечера вещают громкоговорители: радиоузел транслирует передачи центрального, провинциального и своего госхозного радио. С газетами пока неважно: их далеко привозить. Новые жилые дома имеют весьма скромный облик. Но на каждом — высокие телевизионные антенны, направленные на ближайший, но далекий отсюда телецентр Кантхо.
Госхоз Уминь — один из новых экономических районов, выросших в провинции Миньхай с 1977 года. Только за четыре года из северных провинций, в основном Ханамниня, на полуостров Камау прибыло около 30 тысяч целинников. Они основали семь госхозов, три армейских хозяйства, семь кооперативов. С 240 тысяч гектаров в 1976 году посевные площади провинции расширились до 300 тысяч гектаров в 1981 году. Поднятая целина в Миньхае дала стране 150 тысяч тонн зерновых.
Движение на Юг продолжается, и после объединения Вьетнама начался его новый этап. За семь лет мыс Камау вырос на полкилометра, сотню метров отвоевали у моря мангровые заросли, но перемены, совершаемые природой, по масштабам не идут в сравнение с переменами, которые осуществляет человек.
«ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ»
Дорога из окруженного сосновыми лесами административного центра провинции Ламдонг горного курорта Далата — города красивых особняков и тенистых парковых аллей — спускается на слегка всхолмленное плато, и часа через два пути мы въезжаем в новый экономический район… Ханой. Его населяют выходцы из столицы и ханойских пригородов. Построенные в последние годы поселки носят знакомые названия столичных районов. В поселке Бадинь — тезке ханойского района, где находятся правительственные учреждения СРВ и мавзолей Хо Ши Мина, — мы встречаемся с руководителем строительства нового экономического района, членом комитета КПВ города Ханоя By Хоа Ми.
— По плану здесь должна сложиться группа населенных пунктов, тесно связанных друг с другом в единый агропромышленный комплекс, — говорит он. — После завершения проекта в новом экономическом районе Ханой будут жить 150 тыс. человек. В 1980 году уже основательно закрепились и налаживают быт около двух тысяч семей ханойцев — примерно 10 тысяч человек. Они работают в двух животноводческих госхозах и пяти кооперативах. Специализация района — животноводство и производство натурального шелка. Но главная задача — выращивание продовольственных культур и строительство. Земли здесь много, народный комитет провинции Ламдонг выделил нам 47 тысяч гектаров.