Ракетное утро России (СИ)

- Тогда фотокамере нужен объектив как телескоп, - очень сырая идея Георгия начала обретать первые контуры. – Обдумать надо с арифмометром в руках. Не знаю, как разведка, но политики наши, с подачи драгоценного Фомина и иже с ним, уцепятся: русская ракета привезла снимок Земли из междупланетного эфира!

- Звучит как газетный заголовок.

- Пусть. Это тоже нужно.

Неловкая ситуация с Георгием вроде бы разрешилась, но к нему Серёжа больше не испытывал доверия, как раньше. Другом считается, а не отказался приударить за Ольгой!

Лёнчика в наручниках увезли в Петроград. Неразоблачённым остался только некий германский агент. Скоро Фомин узнает – съехал ли он на Урал или к Астрахани. Или по-прежнему строчит донесения из Перми.

Впрочем, вздохнул про себя Сергей, это не моя забота. И без неё тошно.

Глава четырнадцатая. Звёздное фото откладывается

Бестужев упёрся рогами и копытами.

- Нет, нет и ещё раз нет.

- Ну почему, Евгений? – ныл Тилль.

- Потому что нужен прогресс. Не догонялки с фон Брауном, а своё. Больше, мощнее, летающее выше.

За годы пребывания в Перми первоначально аскетичный кабинет начальника ракетного проекта преобразился под стать сибаритским вкусам хозяина: украсился коврами, оттоманками, огромным столом красного дерева, картинами, кожаными креслами, большими курительными трубками. Эти совершенно разнородные вещи были расставлены и разложены с приличным вкусом и странным образом гармонировали. В воздухе плавал аромат дорогих сигар с едва заметным вкраплением выхлопа от выдержанного коньяка.

Хорошо, когда можно жить не на одну зарплату.

Тем более удивительно, что мозги Бестужева работали чётко, не поддаваясь расслабляющему действию обстановки.

- Господа-коллеги, чем тешить себя фотографическими забавами, ещё раз представьте грандиозность задачи в целом. На старте требуется тяга в десятки тонно-сил. Нужны невероятной стойкости материалы для реактивного двигателя, фантастическая по производительности система подачи горючего и окислителя в камеру сгорания, где непрерывно бушует адское пламя, центробежные турбо-насосы и газогенератор для их привода, устойчивое управление тягой, стабилизация в полёте, отвесный взлёт и плавный выход на траекторию. Не забывайте, мы делаем оружие, стало быть – нужна точность попадания в пределах километра. Должна быть стартовая установка, позволяющая сделать несколько пусков и выдерживающая аварию ракеты, и вся аппаратура – не экспериментальная, а армейская, срабатывающая в руках не слишком подготовленных военных. Ей предстоит переносить вибрационные нагрузки, терпеть космический холод на большой высоте и перегрев на огромной скорости падения… Я ничего не упустил?

- Никак нет, господин начальник! – притворно по-строевому отчеканил Королёв. – Разве что осталась одна деталь. По материалам, сплавам, элементам движителя нам шлёт документы неизвестный германский друг. Самое уязвимое место – в управлении ракетой, её система ориентации, стабилизации. Наш аппарат должен быть «умнее» германского. И для опытовых пусков совсем не обязателен монстр с тягой в десятки тонн.

- Что же нужно? – Бестужев раскурил одну из многочисленных трубок с длиннющим мундштуком.

- Перво-наперво, счётно-решающее устройство. Но не на телефонных реле, как в нашем центре управления. Малое по размеру и надёжное. А запускать его лучше на том же «Циолковском». Пусть твёрдотопливные ускорители поднимут его километров на двадцать, пока работают аэродинамические стабилизаторы. Выше атмосферы надежда только на управление вектором тяги.

- Боюсь, Серёжа, ты поторопился родиться лет эдак на пятьдесят. Вот моё слово: как только на подходе будет это устройство, дам «добро» на двухступенчатую сцепку с «Циолковским».

Тилль с Королёвым переглянулись. Как бы ни подогревал их обоих азарт выполнить обещание за полгода, директор был прав. И трудности в управлении ракетой предстояли куда более сложные, чем Георгий описал Сергею после трудного разговора с капризной дамой сердца.

К концу осени математики рассчитали некую им одним понятную вещь, именуемую загадочным и труднопроизносимым иностранным словом «алгоритм», что позволяла давать команды на рули, реагируя на отклонение ракеты от вертикальной траектории, заданной гироскопом. Только электрические реле для «мозгов» аппарата не годились: вибрации нарушали работу в первые же секунды после запуска двигателя. Единственный выход был – построить те самые «мозги» из триодных ламп с металлической колбой. Однако производились они только в США и на заказ, ценились изрядно дороже, нежели обычные стеклянные. Пока подписывали тот подряд через российское торгпредство в Вашингтоне и ждали деталей для центробежных насосов, Бестужев отправил неразлучную парочку в отпуск – в Москву.

Под перестук колёс и равномерное похрапывание Серёжи на верхней полке Георгий очередной раз задумался о странности натуры своего молодого товарища. Явно ведь для того был неприятен сюрприз, что старший товарищ вздумал ухаживать за той же дамой, вокруг которой Сергей сам кружил не первый месяц и относился к ней непривычно серьёзно.