Ракетное утро России (СИ)

Горячий сентябрь принёс скромные плоды. Даже готовые чертежи с указанием марок сплавов, расписанной технологией деталей не позволили скопировать узлы германской ракеты сразу. Тем более, произведение фон Брауна и компании также было сырым, требовавшим массы экспериментов.

Нужно было изготовить новые камеры сгорания, инжекторы, топливные насосы, автоматику управления, клапана и десятки других узлов. Сергей уговорил Бестужева не пытаться догнать германских ракетчиков одним прыжком, а для начала проверить их находки на малых моделях.

Серебристая сигара Сi-1, названная в честь Циолковского, вчетверо меньшая по сравнению с германским прототипом и значительно упрощённая, заняла место на пусковом столе в начале октября. Капли мелкого дождя окропили поверхность и скатывались к хвосту с тремя перьями стабилизаторов.

Лёнчик с умным видом занял наблюдательную позицию у безопасной черты, обозначенной колышками. Королёва и Тилля он периодически окатывал исполненным презрения взглядом, вопрошающим: как, вы ещё здесь?

Сергей, словно в издёвку, постоянно находился поблизости. Ему же протянул кабельный пульт с единственной красной кнопкой под предохранительной крышкой.

- Не желаете сами, господин Киреев?

Обращение младшего по званию к старшему по фамилии как к штатскому считается в армии страшным унижением. Лёнчик вспыхнул до свекольной яркости, отворил рот для отповеди… и захлопнул его, беспомощно оглядываясь на офицеров и инженеров полигона. Позорно, что он допустил подобное, а окончательная потеря лица случится, если устроит выволочку Королёву прямо здесь, с пусковым пультом в ладошках.

- Поговорим позже, господин Королёв! – зло прошептал майор и тиснул клавишу.

«Циолковский-1» взмыл к дождливым тучам с характерным звуком, который никогда не забудут немногие выжившие под обстрелом реактивными снарядами. В лица офицеров ударила горячая волна, сбив фуражки. Ракета прочертила дымную полосу, превратившись в огненную точку далеко вверху. Огонёк начал странные метания по небосводу, время от времени скрываясь в тёмных облаках.

- Двигатель хорошо отработал, - заключил Бестужев. – Управление чудит.

Снова возник зловещий воющий звук. На последних каплях топлива ракета неслась отвесно вниз! Ракетчики как по команде прыгнули в заготовленную щель. Опыт, у троих накопленный ещё в Москве, кричал: спасайся, кто может!

И только один «испытатель», не слишком искушённый, замер, уставившись на быстро приближающуюся смерть.

За доли секунды до катастрофы Королёв покинул безопасную щель и сбил с ног зазевавшегося, прикрыв его сверху.

Удар ракеты о площадку со сверхзвуковой скоростью был сродни мощному взрыву. Бетонное поле вздрогнуло, уши заложило от грохота, воздух наполнился свистящими кусками металла и камня. Столь же быстро всё и стихло.

- Слезь с меня! – взревел Киреев вместо благодарности. – Разлёгся как на бабе…

- Не волнуйтесь, господин Лёнчик, вы не в моём вкусе.

Устроить заслуженную расправу над капитаном, напрочь игнорировавшим субординацию, представитель Военного министерства не успел. И вряд ли ему подобная возможность представится в ближайшие годы, о чём Королёв узнал, снова вызванный в кабинет начальника безопасности. Там скопилось довольно много народу: Фомин, Киреев, Бестужев, Тилль и пара незнакомых лейтенантов с хмурыми лицами истуканов военной полиции.

Полковник кинул несколько вопросов, намекающих – не было ли крушение «Циолковского» злоумышленным актом, ответы слушал невнимательно, больше изучая реакцию присутствующих. Сергей подавил раздражение: работа застопорилась на полдня из-за этого внепланового сборища, а Фомин, верно, подозревал бы диверсию, коль обнаружил бы гвоздь в покрышке своего внедорожника.

- То есть, вы не знаете, отчего ракета повернула? – развёл ладони контрразведчик. – Странно. А в Германии, похоже, осведомлены куда лучше. Что любопытно… Я бы даже сказал – крайне любопытно, так как их уведомляют о происходящем во всех цехах и лабораториях.

С минуту тишину нарушал только лёгкий скрип сапог истукан-лейтенантов.

- Чья же это заслуга, господин полковник? - напряжённым голосом вопросил Бестужев, по должности ответственный за всё происходящее на ракетном объекте, включая и шпионаж, и отсутствие туалетной бумаги в отхожем месте.

- Лишь один господин был осведомлён о происходящем столь обширно, вхож везде и, вдобавок, на него не распространялся запрет покидать закрытую территорию. Это майор Киреев.

- Да как вы смеете! – Лёнчик чуть не лопнул от возмущения. – Вы уже пытались, полковник!

- Я учусь на своих ошибках, гражданин Киреев. Не заручился нужной поддержкой, - невозмутимо парировал тот и отдал команду лейтенантам. – Отберите у него оружие и ведите в машину. Господа инженеры, все свободны.

У крыльца заводоуправления, чуть отойдя от часового с винтовкой, Георгий остановился и закурил. Королёв, старающийся курить как можно меньше, терпеливо ждал. Товарищ явно намеревался сказать нечто важное вдали от коллег и стен кабинетов.

- Надоели мне их шпионские игры, - произнёс он, потушив спичку. – Фомин свёл счёты с Лёнчиком, спасибо ему до земли. Но кто-то стучал германцам, пока я служил на «Опеле», а ты отирался в Петрограде, да и Киреева здесь не было.

Георгий затянулся, не обращая внимания на капли дождя, пропитавшие влагой его клетчатую кепку.