Библиотека литературы Древней Руси. Том 7 (Вторая половина XV века)

Ибо къняжащу ему во своей отчине, въ Богомъ спасеномъ граде Тфери, и бысть же княжение его тихо и безмятежно, но и увеличися власть его, на отчим престоле Богомъ утвержаемъ и преспеваемъ, въ всякомъ деле совершенъ, но якоже и во многыхъ странахъ со завистию имъ глаголати о преспевании его. И кьнязь же великий Борисъ Александровичь полагая себе на сердци Святое писание и еже рече: «Богатство аще ли спеетъ, то не прилагайте сердца».[179] И колико ему время спеетъ, и той болма въ смирении пребываетъ, и ко всемъ земълямъ в мирная всегда готовляшеся и хвалу въздая Богу, рекы: «Боже, насытил мя еси земныхъ благъ, и не лиши мя еще небеснаго царствиа».

И всеблагый же Богъ хотя бес печали и свою милость удивити на любящихъ, и егоже бо отець сына биетъ, того и милуетъ,[180] и хотяше бо болма прославити его и искусити, яко злато в горниле, и обрести его достойна себе, и еще же — да бы не возносилъся, но во вся бо лета княжениа его и ничтоже зла приатъ, но и от всехъ земль честь велику и дары многы приимаше. И о семъ бо рече, моляся, великий Павелъ: «И да даст ми ся томитель, да ся не превозношу, да сосуд буду избранъ Богу».[181] Да то какъ глаголаше? Но понеже бо взятъ бе высоко, но никакоже темъ хотяше ся превознести, но наипаче смеряшеся.

Но любяй же Богъ великого князя Бориса Александровича, и попусти на него скорьбь, и да бы ся не превозносилъ, но понеже увеличися власть его и възвысися слава имени его въ страны далечиа. И понеже бо таковая скорбь от многыхъ летъ на мнозехъ градехъ не бывала, но на великаго же мужа, и искуси великыи, рку.

И якоже пишетъ въ царскых летъписцехъ, при великомъ цари Устиане и при великомъ цари Феодосии таковыя и незабвеныя пожары быша. Но тако же и при семъ великомъ князе Борисе Александровиче но великий незабвеный пожаръ бысть на великом граде Тфери, но якоже ни основанию градскому остатися. И сей же бысть пожаръ в летъ 6957.[182] Но учинися таковая наказаниа Владыкы Христа.

И князь великий Борисъ Александровичь но по великомъ томъ пожаре и иде в той бывший градъ кь Святому Спасу. И виде многы церкви погоревша и многы домы с товаромъ. И очеса бо бяше ему слез исполнени, и из глубина сердца въздыхая, и рече: «Владыко превечный, Христе царю, помилуй мя пречистыя твоея матере молитвами! И не остави мя въ унынии семъ быти! Бес тебе бо ничтоже съверъшаеться, ни дело, ни слово. Но повелениа полагаеши, и не мимо идутъ.[183] Но обаче воля твоя да буди! Но якоже ти угодно, тако и буди. Имя твое благословено отныне во векы!» И пришедшу же ту сущаго града епископу его, и поучаше его от Божественыхъ Писаний, и яко не скорбети о прилучшихъся ему скорбей. И въспоминаа ему о прежнихъ царехъ и о пожарехъ, но таковаа на нихъ милованиа Владычня и каковая о нехъ Владычня терьпениа. И еще же и пророка Давыда, глаголюща, приводя ему: «Многы скорби праведнымъ, но и отъ всехъ ихъ избавить Господь»,[184] и: «Без наказаниа не сутъ сынове», и пакы: «Аще ли наказание терпите, и якоже сыновемъ вамъ обретаеться Богъ».[185] И князь же великий Борисъ Александровичь испущаше от очию слезы, яко источникъ, и утешашеся святительскыми глаголы. И самь же ему с великымъ смирениемъ отвещааше: «Но сиа вся грех ради нашихъ». И поминаа ему того же Давыда, глаголюще: «Многы раны грешному. И мню же, яко упова на Господа обрящетъ милость».[186]