Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

– Доброе утро, моя прекрасная правнучка! – ответила Петит-Ma, поражая всех ясностью своего сознания.

– О! – прощебетала, не оборачиваясь, сидевшая перед телевизором с пультом дистанционного управления тетушка Фериде. – Наша сердитая принцесса проснулась.

Голос у нее звучал вполне жизнерадостно, но немного театрально. Она с утра покрасила волосы и теперь была очень светлой, почти пепельной блондинкой. Асия уже знала, что такая решительная смена образа означает столь же резкую перемену настроения. Она пригляделась к тетушке Фериде, но особых симптомов помешательства не заметила, разве что восторг, с которым та, не в силах оторваться от экрана, глядела, как феерически бездарная поп-певица вертится в фантастически нелепом танце.

– Ты давай приготовься, помнишь, сегодня ведь наша гостья приезжает, – сказала тетушка Бану, внося в гостиную блюдо со свежеиспеченными бореками. Было видно, как она предвкушает свою ежедневную порцию углеводов.

Асия попыталась отпихнуть Султана Пятого от маленького капающего краника, налила себе чая из дымящего самовара и мрачно спросила:

– И что вы все так возбудились из-за этой американской девицы?

Она отпила глоточек, но тут же скорчила рожу и потянулась за сахаром. Раз, два… в крохотный стаканчик опустились целых четыре куска сахара.

– То есть как это «возбудились»? Она же наша гостья. Она приезжает аж из другого полушария! – воскликнула тетушка Фериде и вытянула руку в подобии нацистского приветствия, желая показать, как далеко это другое полушарие.

В голосе у нее сразу послышалось волнение, речь о полушариях ее взбудоражила, а перед мысленным взором возникла общая карта циркуляции атмосферных и океанических потоков. Последний раз тетушка Фериде вживую видела эту карту в старших классах школы. Никто не знал, что на самом деле она выучила эту карту наизусть, всю, до мельчайших деталей. Карта так и сохранилась в ее памяти, запечатленная столь же живо, как в тот день, когда она впервые приступила к ее подробному изучению.

– А главное, эту гостью послал к нам твой дядя, – вмешалась в разговор бабушка Гульсум, которая делала все для того, чтобы сохранить репутацию нового воплощения Ивана Грозного.

– Дядя? Какой такой дядя? Тот, которого я по сей день в глаза не видела?

Асия глотнула чай. Все равно горький. Она бросила в стакан еще кусочек сахара.

– Ку-ку, очнитесь! Да этот человек ни разу нас не навестил, с тех пор как ступил на американскую землю. А пестрые открытки с видами Аризоны были единственным свидетельством того, что он вообще еще жив, – сказала Асия, злобно сверкнув глазами. – Кактус под лучами солнца, кактус в сумерках, кактус с пурпурными цветами, кактус с сидящими на нем красными птичками… Да он даже не удосужился внести некоторое разнообразие в свои открытки.

– Он еще присылает фотографии жены, – справедливости ради добавила тетушка Фериде.

– Да зачем нам эти фотографии? Пухлая блондинка улыбается на фоне кирпичного дома, куда нас так ни разу и не пригласили. Пухлая блондинка улыбается на фоне Большого каньона. Пухлая блондинка с огромным мексиканским сомбреро на голове. Пухлая блондинка улыбается, а на крыльце рядом с ней подстреленный койот. Пухлая блондинка с улыбкой жарит блинчики на кухне. Вас это еще не достало? Он ежемесячно присылает нам изображения этой абсолютно чужой женщины. И почему она вообще нам улыбается? Мы ее в глаза не видели, ради всего святого!