Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

– Да, девочки, ваши письма будут летать из Стамбула в Сан-Франциско и обратно, – прошептала Севрие завороженно.

Она, конечно, не допускала и мысли о том, чтобы переписываться с незнакомым человеком просто так, без некоей просветительской цели, поэтому прояснила, в чем состоят педагогические мотивы:

– Наша беда как нации в том, что мы вечно оказываемся жертвой непонимания и превратных истолкований. Запад должен увидеть, что мы не какие-то там арабы. Мы современное светское государство.

Вдруг тетушка Фериде врубила телевизор на полную громкость, и все отвлеклись на новый попсовый клип. Скользнув взглядом по фиглярствовавшей певице, Асия заметила, что у нее какая-то больно знакомая прическа. Асия посмотрела на тетушку Фериде, потом на экран, снова на Фериде – и сразу поняла, что вдохновило тетушку на ее новый образ.

– Американцам промыли мозги греки и армяне, которые, увы, опередили нас и первые прибыли на Американский континент, – продолжала Севрие, – и там создалось ложное представление о том, что Турция – это страна «Полуночного экспресса»[5]. А ты покажешь этой юной американке, какая прекрасная у нас страна, и тем самым внесешь свой вклад в программу развития дружбы между народами и культурного взаимопонимания.

У Асии аж челюсть отвисла. Она так бы и сидела с видом бессильной злости, но тетушка на этом не остановилась. Было ясно, что пощады ждать не приходится.

– Более того, она поможет тебе усовершенствовать твой английский, а ты, быть может, научишь ее турецкому. Ну разве это не начало прекрасной дружбы?

Дружба… Раз уж речь зашла о дружбе, Асия встала, прихватила недоеденный симит и собралась уходить, чтобы встретиться со своими настоящими друзьями.

– Ты куда собралась, красавица? Мы еще не закончили завтракать, – объявила тетушка Зелиха, не проронившая за столом ни единого слова.

Шесть дней в неделю с полудня до девяти вечера она работала в салоне татуировок среди постоянной сутолоки и гама и поэтому больше, чем прочие члены семьи, дорожила ленивой медлительностью этих воскресных завтраков.

– Сейчас идет фестиваль китайского кино, – ответила Асия с некоторым напряжением в голосе, хотя старалась говорить непринужденно и искренне. – Нам по учебе надо посмотреть в выходные какой-нибудь фильм и написать на него критический разбор.

– Странное какое-то задание, – подняла бровь тетушка Севрие, которая всегда с сомнением относилась к нестандартным методам преподавания.

Но тетушка Зелиха не стала углубляться в эту тему.

– Ну хорошо, иди на свое китайское кино, – кивнула она, – но, пожалуйста, не задерживайся. Я хочу, чтобы к пяти ты была дома. Вечером поедем в аэропорт встречать гостью.

Асия схватила свою хипповскую сумку и поспешила к выходу. Уже на пороге она услышала совершенно неожиданные звуки. Кто-то играл на пианино. Робко подбирал аккорды, словно искал давно забытую мелодию. Асия поняла и с благодарностью прошептала: