Давай сыграем в любовь (СИ)

Наверное, именно поэтому сейчас я только усугубляю ситуацию, заливаю своими слезами абсолютно всё, тем самым увеличиваю возможность ближайшего потопа и ломаю свою душу и моральное состояние. Щеки горят от солёных дорожек, а ворот футболки и вовсе грязный от туши, что разводами остаётся на лице.

Я не понимаю, куда делась вся моя спесь и почему я веду себя как последняя истеричка, тратя свои нервы на какого-то чертовски красивого Александра. Моя жизнь за какие-то считанные секунды перевернулась с ног на голову, засовывая в самую что ни на есть задницу, где Элис прыгает вокруг чаши с горячей лавой, в которой сижу я, мучаясь от горя.

Знаю, что так нельзя, и час назад я собиралась забить на всё в этом мире, но бутылка вина дала о себе знать и дамба прорвалась, давая волю истерике.

Зло стираю ладонями слёзы, хватая телефон и вызывая службу спасения.

— Ева, ты занята? — стараюсь говорить ровно, чтобы лишний раз никого не тревожить, но ком в горле так сильно давит.

—Ну, не очень, что-то случилось? — тянет подруга.

— Можешь приех-хать? — икаю, зажмуриваясь от своей неудачной попытки держать всё в себе.

— Ты плачешь?

— Нет, — как назло хлюпаю носом, потому что алкоголь в крови не даёт подчинять себе тело, и слышу в динамике тяжёлый вздох.

Ну вот, она явно не собиралась тратить выходные на меня, а я вновь создаю проблемы.

От этого становится ещё хуже. Ощущение, будто весь мир отвернулся от меня, втаптывая в грязь, поливая сверху липким сиропом и обсыпая перьями.

— Скоро буду, — бросает Скай, сбрасывая звонок, не дав мне отказать.

Заваливаюсь на бок, вновь обнимая подушку, и упираюсь взглядом в стену напротив, проклиная несправедливость данного мира. Все попытки принять поражение равны нулю, потому что я не привыкла к такому. Я всегда должна занимать лишь призовые места, даже тётя говорила, что первенство даёт возможность пробиться вперёд и пугает остальных.

Так было всегда: в школе, в кружках, в вузе; я была всегда первая и лучшая во всём, потому что так надо, потому что лишь так тебя запомнят и о тебе будут говорить. Неважно, если все разговоры сводятся к простой зависти, главное, быть на слуху.

Сейчас же я попала в тупик, откуда невозможно выбраться. Мне кажется, что я сделала недостаточно и поэтому сейчас нахожусь в состоянии амёбы, пока Элис крутится вокруг Александра, принимая его ласку, тело и душу.

Сердце предательски сжимается и громкий всхлип вырывается из груди, вынуждая вновь зарыться лицом в подушку, оставляя мокрые разводы на ней. Я никогда не плакала из-за мальчиков, даже, когда в лицее самый классный парень из группы водил хоровод с типичной принцессой в розовом платье, променяв меня в костюме белочки.

Между прочим, я единственная пренебрегла желанием обсыпаться блёстками и надеть пластмассовую корону на голову!

Наверное, на этот раз, всё накопилось, усталость и горечь разочарования слились воедино, выдавая такой неприятный результат в виде красных глаз и болей в голове от затяжного рыдания.

Собираюсь с мыслями, лишь когда входная дверь открывается, а на пороге появляется Ева с бутылкой вина и бумажным пакетом чего-то явно вкусного. Она быстро преодолевает расстояние от прихожей до моей кровати и плюхается на неё, подогнув под себя ноги.

Конечно, моя маленькая студия не сравнится с хоромами Нильсена, где Скай искала бы меня пару часов.

И снова этот индюк…

— Какова причина того, что весь дом в твоих соплях? — Ева проходится ладонью по моему плечу, пока я продолжаю лежать на боку, крепче сжимая подушку.

— Нильсен, — поднимаю взгляд на подругу и не контролирую нижнюю губу, что начинает трястись, заставляя Скай и меня прыснуть от смеха.

— И что он сделал? — хлопок открытия бутылки отрезвляет, как бы противоречиво это не звучало. — Захотел реактивный самолёт, чтобы быстрее добираться по пробкам, или Мэрилин Монро в качестве нового помощника? — Ева делает глоток и передаёт вино мне.

— Признался в любви Джонсон, — шмыгаю носом, сев на кровати.

— Что?! Не может быть!

— Может, — рассматриваю этикетку бутылки и стыдливо проговариваю: — Я в него влюбилась.

Скай выпучивает глаза и вырывает у меня напиток, делая пару больших глотков, а я сразу вспоминаю, что именно эту фирму я присмотрела в погребе у Александра.

— Почему всё напоминает о нём?, — вою куда-то в потолок, опять падая на кровать, утыкаясь носом в матрац.

— Наверное, потому что ты до сих пор не отдала ему футболку, — Ева ложится рядом, протягивая упаковку жареной картошки.

— Он и не просил!

А если бы просил, я бы не отдала. Моё.

— Я должна сказать, что предупреждала о таком исходе?

— Не стоит, — спокойно отвечаю, а внутри становится ещё хуже.

Я сама не понимаю, в какой момент Нильсен стал для меня чем-то бОльшим и чем-то желанным. Он как самый большой медведь в тире, что практически достался тебе, но один промах и ты получаешь утешительный приз в виде бутылки вина, напоминающей об этом медведе, и пачки картошки, которая, кстати, служила прекрасным дополнением к нашему (не)свиданию на яхте.

Александр, каюсь, с самого начала казался мне привлекательным: холодный, статный. Каждая же лелеет мечтой приручить себе такого, когда лишь наедине с тобой он становится ласковым зверем, оставляющим мягкие поцелуи. Швед умён и любое его действие имеет смысл, он не привык делать импульсивные поступки, в отличие от меня, он всегда держит всё под контролем, поэтому я просто не могу не верить, что разговор был лишь каким-то глупым розыгрышем. Все действия должны быть продуманы до мелочей.