Давай сыграем в любовь (СИ)

— Посмотри в корзине, мало ли, — выпаливаю, молясь богам, чтобы умственные способности рыжей и правда оказались на таком уровне.

— Ха, и правда. Ева, две минуты и выходи, у нас есть запись, как Элис заходит в кабинет Александра после его ухода.

— Твою мать, давайте станем агентами ФБР? Я не понимаю, зачем мы просиживаем задницы в офисе.

Усмехаюсь энтузиазму подруги, расслабленно откинувшись на спинку стула. Радость достигает предела, что хочется прыгать и скакать, словно я нашла золотой горшочек лепрекона, а не кусочек с камер. Однако, без флешки это лишь догадки, поэтому нас ожидает второй этап.

***

Чувствую себя грёбаной розовой пантерой, пока прокрадываюсь в кабинет Джонсон под руководством двух подруг, следящих за дверью из-за угла.

И где искать?

Судя по тому, что корзину она очистить не догадалась, флешка может просто лежать на столе. Не удивлюсь, если ещё и на листочке с подписью «украденная флешка из кабинета Александра, чтобы подставить гадюку Харрис».

Прочёсываю стол, поднимая все листы и стараясь справиться с отвращением от количества помпонов и змеиного принта. Миллион ручек, скрепок и кусков какого-то ластика разбросаны по столу. Видел бы Александр такое, точно бы оторвал мне голову, потом пришил бы и снова оторвал.

— На столе ничего, — шепчу девочкам, а в ответ слышу указание проверить ящики. — Как будто без вас я бы не догадалась.

Огибаю стол, раскрывая каждый ящик, роясь в сплошном мусоре: от фантиков до жёваных жвачек. Фу, ну и гадость, я не отошла от вонючего логова охранника, теперь ещё и слюни этой змеи могут быть на моих пальцах.

— Остался один, но он на кодовом замке. Четыре знака, — рассматриваю колёсико с резными цифрами, но на всякий случай дергаю за ручку, вдруг она забыла закрыть.

— Попробуй дату рождения, двадцать седьмое марта, — доносится до меня голос Рейчел.

Кропотливо проворачиваю цифры и вновь дергаю ручку.

— Ничего.

— Четыре нуля? — Ева явно возмущается от взгляда Рейчел рядом, но продолжает настаивать: — Она слишком тупая, попробуй.

— Не подходит.

— Четыре единицы?

— Ева! — шикает Линд, а у меня в голове появляется странная догадка.

Быстро ввожу комбинацию из чисел и бинго! Ящик открывается как по щелчку пальцев.

— Открыла!

— Как?! — хор женских голосов громко раздается в наушнике, заставляя поморщиться.

— День рождения Александра, прикиньте!

Отвлекаюсь от бурных обсуждений девочек и наконец-то заглядываю в ящик, удивлённо охая.

В нем чуть ли не целый алтарь с Нильсеном. Миллион его фотографий, как отдельно, так и с Джонсон вместе. Некоторые даже с подросткового возраста, их семьи явно давно дружат, но то, что тут творится, не есть хорошо. Какие-то неотправленные письма и открытки, вырезки из газет. Она помешана на нём, другого объяснения нет.

Среди этой кучи фанатизма Нильсеном нахожу заветную флешку, внимательно осматривая на её схожесть с описанием Александра.

Сегодня был бы мой день, но ручка двери в кабинет опускается, как в слоу мо и, схватив флешку и захлопнув ящик, я ныряю под стол, считая секунды до своей кончины. Вынимаю телефон, замечая, что звонок сбросился. Твою мать, всё так хорошо шло.

Быстро печатаю сообщение девочкам и сильнее вжимаюсь в деревянную стенку стола, надеясь, что смогу слиться с ней.

— Да, я всё сделала, — противный голос Элис заполняет кабинет и ещё больше ухудшает моё положение.

Господи, я прям как в фильме: через щелочку слежу за туфлями девушки, что наворачивает круги по кабинету и трепится по телефону. Хочу напечатать ещё одно гневное сообщение девочкам, но Ева всё-таки влетает в кабинет, крича что-то про пожар на парковке и машину Джонсон, задетую им.

Вылетаю через пару секунд и несусь по коридору в кабинет Рейчел, оставляя после себя огненный след. Такого страха я не испытывала ещё никогда. Боязнь разбиться на финишной прямой слишком сильно давила на голову. Руки до сих пор трясутся, а в горле сухо, как после дикого алкогольного трипа, который я обязана буду устроить после разоблачения Элис.

***

После того, как мы проверили содержимое на флешке и убедились, что это она, мы перекинули туда же записи с камер и написали краткое послание шведу, передав письмо Одри с просьбой отдать сразу же, как мужчина появится на горизонте.

Чувство эйфории ещё долго растекается по венам, а вокруг скачут единороги, я даже не замечаю, как рабочий день подходит к концу и, прощаясь с девочками, плетусь к кабинету Александра за вещами.

Надеюсь, его настроение поднялось или же он просто не вернулся в офис. Сталкиваться с Нильсеном сейчас категорически не хочется, я не готова к новой порции упреков и загадок его поведения. Мне хватает внутреннего дисбаланса, что хочет одновременно прижаться к сильной груди и избить наглую физиономию.

Но больше почему-то прижаться.

— Одри, что ты делаешь? — смотрю на блондинку, что практически лежит на столе, приложив уху к селектору.

— Тише ты, Нильсен зажал кнопку и не заметил. Он там сейчас с Джонсон.

Секунда на раздумья и я подлетаю к секретарше, заняв место рядом с ней, точно также пытаясь расслышать всё до единой буквы.