Давай сыграем в любовь (СИ)

***

Хуже всего идти куда-то и не знать, что именно тебя ждёт. По сути, мы всегда сталкиваемся с неизвестностью по дороге, любой шаг или движение способно принести в жизнь что-то новое, как заложено по судьбе.

Однако, идти куда-либо и знать варианты исхода событий — ещё хуже. Сейчас, в который раз мчась по коридору со стаканчиком кофе для Александра, я невольно молюсь на выполнение всех пунктов в пользу меня. Нужно узнать, уволена ли Элис и продолжение разговора в кабинете Нильсена. Ведь только тогда я смогу вздохнуть полной грудью, а не ходить тенью и кусать губы от волнения.

— Да чтоб тебя! — больно ударяюсь плечом об кого-то и так удачно пересекаюсь с Джонсон.

— Смотрю, тебя не уволили, — сразу начинает рыжеволосая, пока я одёргиваю белую футболку вниз.

— А Вы за вещами, наверное, пришли? — часто хлопаю глазами и ухмыляюсь, когда девушка поджимает губы.

— Я знаю, что это ты отдала флешку Александру, — она наступает на меня, но я продолжаю стоять на месте. Уступить ей — равноценно проиграть. — Только вот незадача, он меня не уволил, наверное, из-за любви ко мне, — Элис наклоняет голову набок, пока моё сердце бешено колотится.

Зло отпихиваю от себя довольно улыбающуюся девушку и, стараясь подавить отчаяние, на негнущихся ногах следую к кабинету Александра. Остался последний шанс узнать правду, и этот шанс сейчас расслабленно крутится в своём кресле, рассматривая маникюр.

— Привет, — стараюсь улыбнуться не так криво, но похоже не очень-то и получается.

— Привет, ты почти вовремя. Вот, — она протягивает мне стопку бумаг и опять отвлекается на своё занятие. — На подпись.

— Ладно, — перекатываюсь с пятки на носок, неловко сминая файлы в руках, пока Одри тяжело не вздохнёт и не посмотрит на меня. — А… Чем закончился разговор в пятницу?

Блондинка хмурится, наклонив голову набок и отводит от меня взгляд.

— Ничем, на этом всё закончилось.

— Прям всё? — такого разочарования я в жизни от себя не слышала.

— Да, они ушли и на этом всё.

Растерянно киваю, попадая в кокон своих мыслей и переживаний, и заваливаюсь в кабинет, где на удивление пусто. Ставлю кофе на стол начальника и сама плюхаюсь за свой.

Спасибо самой себе, что выплакала все слёзы в пятницу и сейчас их просто нет. Как и нет желания больше здесь находиться.

Зарываюсь пальцами в волосы и упираюсь локтями в стол тяжело дыша, стараясь справиться с болью, что сжимает в тиски и давит на грудную клетку. Не могло всё так случиться, почему не раньше? Почему нельзя было дождаться моего ухода или дать знак до того, как тёплые чувства к Александру возникли у меня?

Принимаю листок из принтера и оставляю размашистую подпись, пряча заявление между листов с другими договорами. Слишком сложно проигрывать в борьбе за любовь, если это жжение в груди можно так назвать.

Александр приходит буквально через десять минут, слишком энергичный и радостный, как будто выиграл чемпионат по занудничеству, где главный приз: книга «1000 и 1 способ свести своих помощников в могилу».

Только вот никакого чемпионата и приза нет, есть лишь жестокая реальность, где прекрасный принц предпочёл рыжую крысу прекрасной принцессе.

— На подпись, — протягиваю Нильсену стопку бумаг, а тот быстро её выхватывает и слишком воодушевлённо берёт ручку, пока у меня внутри всё сжимается от страха.

Доверие, что появилось между мной и Нильсеном играет сейчас важную роль, ведь он лишь отгибает уголки бумаги, оставляя красивую подпись на белых листах, даже не читая содержание.

— А какая у тебя фамилия? — выпаливает он, пока миллион возможных вариантов проносятся в голове, а сердце больно ударяется об рёбра.

— Харрисон, — хочешь соврать — скажи долю правды.

— Почти твоя тёзка, — Александр черкает на моём заявлении и идёт дальше.

Расслаблено выдыхаю, понимая, что осталось протянуть каких-то десять дней и никаких больше самодовольных и чертовски привлекательных шведов в моей жизни не будет.

— Спасибо, — собираюсь уже выйти из кабинета, чтобы разнести договоры и заявления, но швед меня останавливает.

—На следующей неделе будет три года компании, — он переплетает пальцы замком и упирается локтями в стол. — Перенесём его на пятницу, на тебе организация. Единственные два критерия: цветовая гамма в соответствии с логотипом, то есть синий, белый, серебряный, — Александр кивает головой назад, где на стене висит резная яхта серебряного цвета, что будто бы плывет по волнам, и на борту белым выведено название фирмы. — И, из-за переноса корпоратива на пятницу, никакого упоминания моего дня рождения. Всё понятно?

Киваю, прикидывая, что теперь могу полностью пропасть с радаров Нильсена, занимаясь организацией и разыскивая все её составляющие.