Палаццо Волкофф. Мемуары художника
- Автор: Волков-Муромцев Александр Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-253-3
- Переводчик: Ольга И. Никандрова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Палаццо Волкофф. Мемуары художника». Краткое содержание книги:
Их интеллекта достаточно, чтобы понять уже созданный тип, и их чувства достаточно, чтобы воспроизвести его, но, несмотря на бесчисленные типы, которые они знают глубоко, их воображение недостаточно сильно, чтобы создавать новые.
Дузе развила свой вкус в выборе вещей, с которыми ее профессия заставляла ее жить с ранней юности, таких как выбор туалета и организация различных сцен. Ее представления о красоте были обусловлены объективными причинами, и возникновение этих причин часто интересовало ее. Но помимо такого рода оценки, все другие вопросы вкуса родились в ней из идей, которые менялись в соответствии с ее душевным состоянием.
С конца 1896 года я не получал вестей о Дузе и не искал их, понимая, что это только будет болезненно. Однако 5 мая 1909 года граф Пазолини написал мне из Рима:
«Моя жена и ее сестра графиня Суарди пришли сегодня вечером, чтобы послушать Дузе, которая была здесь уже несколько дней. Моя жена видела ее и думала, что она очаровательна как никогда, но ей внушила отвращение грубость итальянской публики. Дузе ждет критики, но это низкое преследование, эта оргия зубоскальства и уничтожения — чересчур для нее, это возмутительно!»
Возвращение в Венецию
Должен признаться, что я никогда бы не поверил, что это зашло бы так далеко. Таков был прием этой великой актрисы в ее собственной стране после того, как она бросила свои выступления за границей.
В 1912 году я получил от мадам Дузе следующее письмо, где не меняю ни слова.
«Одна мольба.
То, что прошу, похоже на молитву. Но вы можете ответить: „нет“ — и мое сердце не будет более грустным.
Это вопрос. Я хочу переделать свой венецианский дом. Я провела в Венеции июнь и июль и искала себе дом повсюду. Ничто не привлекло меня. Ни один из новых домов, которые я видела — ни один; только дорогой маленький дом, справа от Академии [дом мадам Актон], и также, расположенный выше, Ваш дорогой дом в Сан-Грегорио. Я прошлась там вечером. Было мирно и далеко от всего и от всех.
Я прошу Вас кое о чем, на что Вы должны ответить по-доброму, даже если этот ответ „нет“.
Я прошу Вас позволить мне снова снять комнаты там, наверху в Вашем доме.
Ни Вас, ни Веру[164], ни кого-либо из Ваших людей никогда не застать в Венеции. Как же так? Почему такая забывчивость?
Ответьте только „нет“, или же просто добрым словом».
Здесь она также увлечена впечатлениями момента. «Я прошлась там вечером. Было мирно и далеко от всего и от всех», — пишет она. У нее опять-таки не было достаточно воображения, чтобы оценить качества и признать недостатки квартиры по их справедливой стоимости. Она судила об этом только под впечатлением спокойствия, которое она почувствовала, оказавшись рядом с домом. Если бы в тот момент, когда она проходила мимо, на улице было шумно, она бы и не подумала об этом месте.
Это письмо очень расстроило меня. Оно показало мне, какие печали должна была испытать эта прекрасная душа, прежде чем решиться обратиться с такой мольбой ко мне.
В это время (1912) ей должно было быть пятьдесят три года, и всё же она не могла считать себя свободной — или, по крайней мере, достаточно свободной, чтобы больше не быть вынужденной влачить свое бедное тело по миру, ради спекуляции каждого хозяина театра.
С большим сожалением мне пришлось ответить на это письмо, что квартира, о которой она говорила, больше не существует, и что лестница с отдельным входом, бывшая там ранее, снесена, чтобы увеличить гостиную на первом этаже.
В 1918 году я снова увидел Дузе во Флоренции. Когда я сильно заболел, она написала мне: «Хорошо снова видеться и лучше понимать жизнь. Помните, что у Вас всегда есть моя нежная и искренняя дружба».
В 1920 году она приехала к нам в Венецию и попросила меня поехать в Азоло, где она хотела показать мне свой дом.
Она снова приезжала к нам перед поездкой в Турин, а также во время своих выступлений в Венеции[165].
Господин Шнейдер вкратце пересказывает отличную статью Матильды Серао о том, как Дузе приняли тогда в Италии:
«Скептицизм, равнодушие, издевательство! Какое противостояние возникало на ее пути! Иногда уступая место гневу, она бежала в чужие края, где ее всегда принимали с растущим энтузиазмом. Когда же она вернулась, здесь заявили, что, возможно та Дузе, из-за которой возникло столько шумихи за границей, была, в конце концов, великой актрисой и из национального тщеславия они поаплодировали ей; но после нескольких выступлений оппозиция вскоре возобновилась».
164
Дочь мемуариста; см. прим, на стр. 16.
165
К этому периоду относится письмо без даты, написанное к Дузе на фр. языке (Fondazione Giorgio Cini, Venezia, Fondo Sister Mary of St. Mark: Carteggio Duse, Sez. Tournée in America:): «Это печально, это глупо, но это правда. / До последнего момента я надеялся, что мне удастся посетить театр, но, в конечном итоге, я последовал дружескому совету, который Вы дали мне вчера вечером. / Вера навестит Вас и все расскажет; что до меня, то я вынужден оставаться дома весь день. И вместе с этим я испытываю абсолютную необходимость увидеть Вас — также и потому, что мне нужно поговорить с Вами о серьезном деле. Я очень надеюсь поправиться настолько, чтобы выйти из дома, и еще более надеюсь, что завтра Вы всё еще будете в Венеции. / Вера не хотела пойти в театр без меня, но я нашел себе замену — некоего „Венецианского мавра“ (выражаясь по-итальянски) в лице российского консула, более художника и человека искусства, нежели консула, чье впечатление о Вас, по словам моего сына, было огромным, еще одно подтверждение того, насколько Россия восхищается Вами! / Ах, если бы только большевики не разрушили Россию! Вот была бы страна для Вас! / Целую Ваши руки, дражайшая подруга, и прошу позволить мне позвонить Вам, чтобы узнать, когда Вера сможет навестить Вас. Сейчас она в греческой церкви, думаю, она исповедуется и причащается, но она никогда не расскажет мне об этом. / Ваш Волков-Муромцев». Упоминаемый «Венецианский мавр» — Петр Васильевич Безродный (С.-Петербург, 1857 — Венеция, 1945), гвардейский поручик в отставке, художник, последний императорский консул в Венеции. Письмо опубликовано на итал. яз: Bertele М Alexander Wolkoff-Mouromtzoff: un pittore e scienziato russo in laguna // Personaggi stravaganti a Venezia fra Ottocento e Novecento / a cura di F. Bisutti e Μ. Celotti. Treviso, 2010.P.36.