Палаццо Волкофф. Мемуары художника
- Автор: Волков-Муромцев Александр Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-253-3
- Переводчик: Ольга И. Никандрова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Палаццо Волкофф. Мемуары художника». Краткое содержание книги:
Баден: Антон Рубинштейн
Однажды [в 1865 г.] я получил телеграмму от Николая Рубинштейна: «Не согласитесь ли Вы стать шафером на свадьбе моего брата, намеченную в Бадене?».
Я телеграфировал «Да» и отправился в Баден[-Баден] за день до свадьбы, где нашел Антона Рубинштейна и чету Чекуановых, на старшей дочери которых он женился[178].
На следующий день приехал Николай Рубинштейн и мы провели вместе три дня, о которых уже мало помню. Помню лишь, что его брат шокировал всё общество появлением на церемонии в церкви в мягкой шляпе, и что у его невесты были прелестные ступни. «Посаженным отцом», как его назвали, — свидетелем обрученных, стал Столыпин[179], русский посланник при дворе Великого герцога Баденского. Другим шафером был Васильчиков[180], секретарь посольства. Был дан большой обед, я оказался за столом рядом с мадам Виардо[181]. Тургенева в тот момент в Бадене не было. Мадам Виардо выглядела намного лучше, чем когда я видел ее последний раз в Варшаве десять лет назад, когда мне было всего десять лет. Причиной такого удивительного превращения, несмотря на возраст, было то, что до этого ее лицо портили выступающие вперед зубы, а теперь у нее появились искусственные.
Мы все пошли к поезду, чтобы проводить молодых. Когда свежеиспеченная пара садилась в экипаж, Николай Рубинштейн сопроводил их небольшой речью, которая заканчивалась так: «Я никогда не плачу на похоронах, потому что там хоронят мертвых людей, но я плачу на свадьбах, потому что на свадьбах хоронят живых людей». Но его брат, говорят, выгнал свою жену через три месяца после свадьбы, поэтому скоро воскрес[182].
Единственным членом семьи невесты, которого помню, была ее мать; я встретил ее потом в Одессе, где, будучи пожилой женщиной, она стала хозяйкой школы благородных девиц.
Петербург: Елена Павловна
Вскоре после моего приезда в Петербург [в 1867 г.], я был приглашен Великой княгиней Еленой Павловной во дворец на Каменном острове к десяти часам вечера: у нее было плохое зрение, и она принимала посетителей только при мягком естественном освещении, какое и бывает летом в Петербурге в это время.
Я был взволнован и нервничал при мысли быть представленным Великой княгине. Мне было известно мнение всей России об этой принцессе Вюртембергской, всё еще красивой женщине в свои пятьдесят пять лет, обладающей тонким умом. Она была вдовой Великого князя Михаила, брата Александра I и Николая I. В честь нее Шатобриан, посол Франции в Риме в 1829 году, дал знаменитый бал на Вилле Медичи. Я знал, что Великая княгиня собирала вокруг себя всех наиболее просвещенных людей страны, и что никто, как она, так не помог слабым интеллектуальным силам в России.
Леруа-Больё[183] хорошо описал эту замечательную женщину:
Эта принцесса, которая после своего замужеством сменила скромный и веселый маленький Штутгартский двор на холодный и пышный Императорский, сыграла свою важную роль в Петербурге после смерти своего супруга в 1849 году и еще более — после смерти своего шурина Николая. Прекрасно образованная и серьезная, она интересовалась поощрением искусства и науки, по той причине, что решила не стремиться к прямому политическому влиянию. Уставшая от роскошного двора, живя серьезно и мирно в Петербурге, она превратила свой дом, красивый Михайловский дворец, в место встречи для художников, писателей, сановников и всех выдающихся людей. В XVIII веке это бы назвали «салоном», и, в самом деле, в момент большого импульса, который получили тогда идеи науки, эта царская гостиная стала центром для всех тех, кто считал себя «либералами». Ее заслуга — в том, что она интересовалась всем тем, что касалось ее второй родины. Она не позволяла, чтобы сухие детали управления в области права, политэкономии и финансов скрывали от нее. И она вступила в эти сферы твердыми шагами, ведомая своими советниками, отдавшими свои знания в ее распоряжение взамен на ее веру в них, как в проводников.
Великая княгиня Елена Павловна, портрет работы Софи Шередам, 1824 г.
Я только что вернулся в Россию и действительно плохо понимал, что происходило. Страна проходила через исключительно тяжелый кризис, какого никогда прежде не было во всей русской истории. 17 февраля 1861 года крестьяне были освобождены от крепостной зависимости: это освободило их от рабского труда с выделением им земель, отобранных от собственников, на которых крестьяне всегда проживали. Эта огромная работа не была еще завершена.
178
Вера Александровна Чекуанова (1844–1909); ее мать была в то время уже вдовой.
179
Николай Аркадьевич Столыпин (1814–1884) — дипломат, в Бадене имел ранг «поверенного в делах».
180
Александр Алексеевич Васильчиков (1832–1892) — историк, искусствовед, директор Императорского Эрмитажа.
181
Полина Виардо (1821–1910) — певица, в русской культуре известна как муза Тургенева.
182
Считается, что Антон Рубинштейн не был счастлив в семейной жизни, однако с супругой не разводился и имел в браке трех детей.
183
Анатоль Леруа-Больё (Henri Jean Baptiste Anatole Leroy-Beaulieu; 1842–1912) — французский историк.