Михаил Катков. Молодые годы

Что касается связи между Катковым и Чаадаевым и влияния философа на молодого студента, то здесь имеются некоторые сведения, позволяющие наметить пунктиром основные линии в изучении этого сюжета. Во-первых, уже в первых произведениях Каткова прослеживается почти прямое цитирование мыслей Чаадаева. В «Песнях русского народа» (1839) он писал: «Русский народ был также долго вне этого всемирно-исторического развития; до него также долго не касались идеи, двигавшие человечество; он долго зрел одиноко, замкнутый со всех сторон, и только готовился — готовился тихо, едва заметно — к своему высокому назначению, в которое его ввел гений великого Петра»[197]. На близость взглядов или на их совпадение в оценках русского прошлого указал еще А. А. Корнилов. Он же отметил и разницу, присущую обоим. Так, на имперский период Катков смотрел уже несколько иными глазами, чем Чаадаев[198].

Трудно судить о характере личных контактов между Катковым и Чаадаевым. Но отрицать их нельзя. Об этом свидетельствуют книги Каткова, сохранившиеся в библиотеке Чаадаева, с дарственной надписью автора[199].

Но гораздо больше точек соприкосновения между идеями философа и публициста обнаруживается в произведениях Каткова, написанных им уже после кончины Чаадаева в 1856 году, когда Михаил Никифорович собственно и стал известным общественно-политическим деятелем, идеологом и выразителем определенного идейного направления. Для выяснения этого концептуального родства следует сделать некоторое отступление.

Прежде всего, нужно иметь в виду, что Пётр Яковлевич Чаадаев не принадлежал к кругу тех признанных всеми авторитетных авторов, на чьи слова и труды можно было публично ссылаться в России (имперской или советской, не имело значения. — А. Л.). Поэтому в работах Каткова едва ли встретишь упоминания его имени. Переписка Чаадаева, раскрывающая направление его мысли в единстве всех ее аспектов, не могла быть Каткову известна. Но это не означало, что позиция философа не была ему близка. И во многих вопросах прослеживается определенная связь и даже преемственность между Чаадаевым и Катковым. Хотя и простое совпадение взглядов двух выдающихся представителей отечественной культуры, живших и творивших в различные периоды истории, столь разных по своей жизненной судьбе, само по себе заслуживает внимания и изучения.

Отметим, что в течение долгих десятилетий всё богатство содержания письменного наследия Чаадаева не было доступно даже специалистам. Только в середине 1930-х годов, благодаря титаническим усилиям, предпринятым его внучатым племянником князем Д. И. Шаховским, удалось подготовить к печати собрание сочинений и писем. Но готовое издание тогда так и не увидело свет[200]. Фактически его удалось опубликовать только в 1991 году, но и сейчас Чаадаев полностью не прочитан и, прямо скажем, до конца не понят.