Пересекая Африку

Довольно широко распространено ношение на ногах и руках колец из травы, сделанных при помощи аккуратно окрученной или заплетенной упинза (коры пальмиры). Их луки — с бахромой из длинного волоса на одном или на обоих концах и обшиты поверху, а помимо того вокруг них обмотана запасная тетива. Стрелы разной длины, они без перьев и неотравленные, а все ножи именит фирму Острия копья.

Некогда здешние жители выращивали много зерна. Но ватута перебили у них большую часть мужчин, и незначительная часть этого племени, которая ®се еще оставалась в окрестных джунглях, существовала теперь целиком за счет охоты и грабежа, не обрабатывая землю и не строя жилищ. Мотыги, какие я у них видел, очень широки, превосходя размерами обычные садовые лопаты.

Могу сказать, что здесь различные племена употребляют префикс «ба-» вместо «ва-» — например, бафипа, батута[137].

Изредка в глубину страны «проходят арабы, но больших лодок здесь не бывало много лет, а паруса жители никогда не видели до прихода «Бетси».

Выйдя рано утром 15 апреля и пройдя реки Мундевли и Муомеса и селения Касангалова и Мамбема, мы начали терять из виду страну скал. С наружной стороны острова Полунго были огромные массы породы, разбросанные и нагроможденные самым фантастическим образом большие нависающие глыбы, качающиеся камни, обелиски, пирамиды и вообще камни любой формы, какую только можно придумать. Все заросло деревьями, выступающими из каждой трещины или любого места, где застряла почва; а с них свисали лианы в 50 или 60 футов длиной, и через эту бахрому порой виднелись гроты и пещеры.

Великолепное озеро с его вздымающейся грудью купалось в сиянии тропического солнца, и трудно было представить себе, что сцена эта реальна. Она казалась предназначена для какого-то великого превращения в пантомиме, и ты почти что ждал, как раскроются скалы и появятся эльфы и феи.

Когда я перестал любоваться чудным видом — все было тихо, без признаков жизни, — вдруг длинные лианы начали шевелиться и стали видны какие-то коричневые предметы, следующие один за другим. Это была стая обезьян, качавшихся на лианах и превзошедших бы на летающей трапеции Леотара[138]. Тут они остановились и, вися на одной лапе, затрещали и затараторили при виде странного зрелища — лодки. Вскрик — и они исчезли быстрей, чем появились, а катящееся эхо по своей громкости почти равно было грому.

В иных местах малейший толчок землетрясения заставил бы тысячетонные массы низринуться с высоты, неся с собой разрушение.

На месте лагеря росли большие кусты хлопчатника, по видимости дикие, но, возможно, раньше это была росчисть. Утесы были из мела или очень белого известняка, расколотого вертикально: линии раскола были такими острыми, как будто их прорезали ножом.

Исключительно трудно оказалось содержать в порядке карту, потому что проводники самым ошеломляющим образом изменяли названия и то именовали остров мысом, то мыс островом. Мои же мысли были не самыми ясными после стольких приступов лихорадки и приема такого количества хинина.

Мы подошли теперь к спорным землям между Уфиной и Улунгу. Отчалив 16 апреля, обогнули низкий мыс с утесами, которые выглядели точно так, как если бы их построил человек. Эта особенность присуща именно только мысу — дальше от берега скалы были совсем другими. Пласты тоже были столь правильной формы, сколь это возможно; и там, где они оголены, они дают совершенно гладкую неразорванную поверхность, так что, я полагаю, они состоят из бесчисленных мелких слоев.

Здесь находилась брошенная деревня, и я видел несколько других, которые были оставлены из-за того, что в них кто-то умирал[139].

Ремесленные поселения по образцу французской миссии в Багамойо — обучающие ремеслам и земледелию — были бы, видимо, правильной линией миссионерской деятельности в этой стране.

После полудня, когда мы стояли лагерем в Лунгу, началось затмение. Солнце скрылось в облаках, а когда вновь стало светло, шел дождь и образовались две радуги самой законченной формы. Они на три минуты поблекли из-за затмения, а перед заходом солнца снова появились на несколько минут.

Уменьшение освещенности было весьма ощутимо, и кое-кто из моих людей воспользовался этим случаем, чтобы украсть семь коз, принадлежавших людям, живущим поблизости. В краже были замешаны слишком многие, чтобы можно было найти действительных виновников, но я отослал коз обратно вместе с подарком из бисера для хозяев. Если бы украли только одну, ее, вероятно, зарезали бы и съели вне лагеря. Я ничего бы об этом не узнал, и в умах жителей осталось бы не очень лестное мнение о белых людях.

Теперь напротив нас на западном берегу лежала земля, и мы явно находились у южной оконечности озера.

Но здесь был узкий рукав, поднимающийся примерно на 20 миль и оканчивающийся массой травы, через которую не могут пройти лодки; в этом месте в озеро впадает река под названием Кирумбве.