Роза

Рандвальф опустился в кресло слева от столика со свечой, с нетерпением следя, как юноша вернулся на своё место.

– Вообще говоря, мне больше понравились стихи Алегрета… Я перед этим их читал.

– Тёмный стиль? – герцог искренне удивился. – Не видел ни одного человека, увлекающегося подобным. Всем больше по нраву лёгкие жанры – альбы, например… Вот, помните у Аэноры: «Под пенье птиц сойдем на этот луг. Целуй меня покрепче, милый друг…» и тому подобное. Мне казалось, любовь – более подходящая тема для молодого человека, разве нет?

– Да, конечно, – юноша словно бы смутился.

Герцог, мысли которого от любовной поэзии вдруг метнулись к теме собственно любви, провёл взглядом по его телу. Худощавый – больше в этих условиях не разглядеть. Кисти рук крупные и, судя по всему, сильные. Неожиданно перед внутренним взором Вальфа мелькнул образ – эти крепкие пальцы ложатся на его член – и тело облило жаром. Пожалуй, о любовном истощении говорить преждевременно, значит, Джефу просто не повезло.

Облизнув губы, герцог задумчиво повёл взгляд выше – к лицу и непокорной пряди, из-за которой на него испытующе смотрели знакомо-раскосые глаза. Вальфа словно обожгло озарением. Глаза. Да и губы похожи. Сыном он, ясно, быть не может – не настолько он младше маркграфа. Значит, брат – незаконнорожденный, поскольку официально Джеффри – единственный отпрыск рода.

Юноша продолжал смотреть на него с настороженностью, так что Вальф улыбнулся и встал.

– Прошу прощения, я задумался. Полагаю, мне тоже стоит взять книгу. Я ведь за этим сюда пришёл…

Он рассеянно оглядел полки и выхватил томик наугад – это оказалась «Кривая любовь». Судя по всему, составитель этой библиотеки был настоящим поклонником поэзии. Вернувшись в кресло, Рандвальф открыл книгу и наклонился ближе к пламени – впрочем, света всё равно было слишком мало. Юноша, следивший за его действиями, тоже вернулся к чтению.

В сумрачном помещении сгустилась тишина. Шорох страниц. Потрескивание свечи. Едва уловимый звук дыхания. Впрочем, этого звука как раз вовсе не было слышно – просто Рандвальф искоса наблюдал за молодым человеком и видел, как легко поднимается его грудь. Чем-то его привлекало это едва уловимое движение… К тому же ему не давали покоя длинные крепкие пальцы – то ныряющие в волосы, то переворачивающие страницу книги…

Молодой человек поднял глаза, и Вальф, спохватившись, нахмурился в свой томик.

– Можно вас спросить? – после тишины шёпот показался оглушительным.

– Конечно, – герцог легко улыбнулся.

– Говорят, ваш господин освобождает рабов? И даже даёт им деньги?

Рандвальф задумался. Болтовня кухонной черни – это одно, но самолично подтвердить «вольнодумные» взгляды… Впрочем, рабы не имеют права свидетельствовать в суде…