Кто там ходит так тихо в траве
- Автор: Вольф Сергей Евгеньевич
- Год: 1971
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Кто там ходит так тихо в траве». Краткое содержание книги:
И у других героев этой книги не все и не всегда получается сразу. Они встречают трудности и побеждают их. Они помогают друг другу. И вместе учатся побеждать себя, свои собственные недостатки. А это, конечно, самое трудное...
— Садись, Гена, — сказала она. — Я не сержусь, но не стоит брать вину на себя — это не выход, тем более что ты забыл о второй двойке Громова, по арифметике.
— Да-а, это я не учел, — сказал он и сел, и сразу же громкий голос басом произнес:
— Это я сделал! Я!
Все поглядели на Бому — он уже шел к столу Евгении Максимовны.
— Скажи, Боря, это правда? Я могу быть уверена? — спросила она.
— Да, — сказал он и опустил голову.
— Идите домой, ребята, — сказала Евгения Максимовна. — А ты, Боря, пожалуйста, останься ненадолго.
Все спускались по лестнице и обсуждали эту историю, но я не слушал ничего и молчал. Я сразу же ушел от всех и пошел домой не вокруг школы, а через школьный двор и после не по своей улице, а по другой, чтобы очухаться от всего, что произошло. И тут кто-то окликнул меня: «Громов! Громов!» — обернулся и увидел Рыбкину, она совсем запыхалась.
— Громов! — сказала она. — Погоди минутку.
Я остановился.
— Вот, — сказала она. — Я шла за тобой. Слушай. Генка, конечно, пошутил, но Бобу Макарову все поверили! Только это не он сделал, это я, и ты верь мне, это я, честное слово. Я не буду говорить тебе, почему я это сделала, неохота, и почему в классе не сказала, тоже не буду объяснять, только я не подлая, нет. Вот, возьми свой лотерейный билет, мне подарки ни к чему, и жалеть меня нечего, и не разговаривай со мной больше, хотя я совсем, совсем на тебя не сержусь, ты ведь не виноват, что хочешь дружить не со мной, а я не подлая, нет...
И она заплакала и убежала.
Я постоял, ошарашенный, с полминуты и после со всех ног бросился обратно в школу. Я пролетел мимо Боба Макарова (он как раз выходил из вестибюля), бросился вверх по лестнице, ворвался в класс — Евгения Максимовна сидела за столом, обхватив голову руками. Она не сразу, но все-таки обернулась.
— Это не он, — сказал я, тяжело дыша.
— Кто «не он»?
— Не Макаров, нет!
— Почему ты так решил?
— Я не решил, я узнал... Один... один человек из нашего класса сам мне признался, он вовсе не просил, чтобы я не называл его, но я вас очень прошу, вы не спрашивайте у меня, кто это, я вас очень прошу, но ребятам скажите, что это не Боб.
— Вы меня совсем запутали, — сказала она. — Может, ты теперь хочешь снять вину с Макарова, просто выдумал, и все. Все вы, дорогие мои, большие выдумщики.
— Даю вам честное слово, — сказал я.
— Я верю, — сказала она. — Тем более, что мне и самой показалось, что Макаров говорит неправду.
— Да, он специально, — сказал я.
Вечером я пошел в красный уголок. Не на занятия струнного — смех! — оркестра, а сам по себе. Я нашел ту тетеньку-дворничиху, и она дала мне ключ от уголка.
Я просидел там часа два, а то и больше, допоздна. Следил за правильной постановкой обеих рук и пальцев или просто так сидел и думал, как мне играть ту мою мелодию. Она, в общем-то, получалась неплохо, легко получалась, я даже маленько придумал, как ее играть дальше, но самое приятное, пожалуй, было — просто так сидеть и думать о разных людях, с которыми я был знаком в Сибири, и о тех, с которыми я познакомился здесь, и начинал догадываться, что они не совсем такие, какими казались мне поначалу.
Я просто обомлел, когда увидел, проведя пальцем вдоль строчки лотерейной таблицы, что мой билет выиграл. Выиграл, честное слово! И главное, что здорово — лыжи с креплениями и лыжные ботинки! Ну я думаю, что и палки, хотя в газете было не написано.
Подумать только! Единственный раз в жизни купил лотерейный билет и выиграл именно лыжи: скоро ведь зима, а я свои оставил в Сибири, ни в один ящик не влезали, да к тому же были не ахти какие, старенькие. Честно, у меня все-таки бывают невероятные совпадения.
И я веселился вовсю, когда поехал дальше, по маминой просьбе, по делу.
— Дорогой, — сказала она. — Сделай уроки, пообедай и отвези папе поесть в его институт. Он до твоего прихода примчался (телефона ведь у нас нет, и я волновалась бы) и сказал, что будет в институте допоздна, они добивают там свою установку. Я приготовлю ему ужин, а ты отвези его к восьми часам, папа встретит тебя в вестибюле. Ты помнишь, может быть, где его институт, папа сказал, что вы около института как-то встретились. Ну, да ладно, адрес он оставил.
Я ехал к папе и думал, что это все же немного противно: выиграл лыжи как бы даже не на свой лотерейный билет, ведь я его отдал, но, с другой стороны, это даже было справедливо: сколько раз я мучился за свой глупый поступок — сунул девчонке билет вроде как в утешение: очень глупо и грубо; справедливо, что она в конце концов не захотела его взять и вернула обратно, правильно поступила, и вовсе не потому, конечно, правильно, что я выиграл лыжи, без них я бы тоже не погиб.