Лаванда, корица и беглые кошки (СИ)

***

— Мы называем себя освободителями, — вдохновенно вещал главный, прохаживаясь перед камерой, пока Чонгук пытался отдышаться от очередного удара за свой длинный язык. — Общество столь погрязло в духовной нищете, что не видит, как вы, публичные личности, отравляете его. Мы же несём избавление от этой грязи, от яда, которым пронизаны молодые умы подрастающего поколения! — он закончил фразу, подняв вверх указательный палец, и Чонгуку почему-то захотелось смеяться. Однако он представил, с каким ужасом посмотрит Мина на его ссадины и синяки, так что решил воздержаться от очередного глумливого комментария. — Сегодня мы наконец сумеем сделать это правильно, и наши последователи поднимутся, и… — он торжественно клацнул на клавишу, намереваясь открыть трансляцию, — воцарится…

Однако ничего не началось.

***

— «Анархия». Это то, как они себя называют, — кричала Мина в микрофон от наушников, пока на полной скорости гнала от одного конца города почти в противоположный. — Я бы не заметила этого, если бы задний двор школы не был изрисован их логотипом. Старые заборы, стены домов, где больше, где меньше, но наибольшее количество этих граффити всегда было в заброшенной оранжерее внутри парка, где мы ходим кормить кошек. Помните беседку, в которой вы меня нашли после ссоры? Там до недавних пор тоже всё было в этих буквах, только месяц назад закрасили.

— Но кто бы в здравом смысле отвез пленника в центр города? — искренне недоумевал Намджун, а на заднем фоне слышались визги, крики и грохот. — Какой вообще в этом смысл?

— Понятия не имею! — Мина вдруг истерично захохотала. — Намджуна, ты пойми, им всё равно, кого сделать символом своего бредового крестового похода против айдолов! Чонгука избрали мишенью ещё в школе, пока он был неспособным защититься пацаном, а у вас почти не было широкой известности. Какой тогда был в этом смысл? Такое впечатление, что это просто группа психов, вдолбивших себе в головы галлюциногенный бред! Парни, трансляцию работники моего отца как-то сумели остановить или отсрочить, поэтому времени у нас мало! Вы полицию уже вызвали?

— Да, им ещё три минуты ехать. Не суйся туда одна, Мина, слышишь? — видимо, перетянул на себя трубку Сокджин, и её сразу же перехватил Юнги.

— Мы уже едем. Шантажировали Шихёк-нима, так что будем все. Я тебя умоляю, ведьмочка, не геройствуй!

Мина остановила байк у порога старого обветшалого здания и тихо хмыкнула, стягивая с головы шлем. С экрана телефона на неё смотрело покрытое свежей кровью, сочащейся из разбитой брови, лицо самого любимого мальчишки во Вселенной.

— Простите, парни, — она отцепила от байка обычную бейсбольную биту и попрощалась. — Но я должна.

***

— Э? — главный был искренне озадачен, клацая изо всех сил на клавишу, но проклятый Enter никак не хотел срабатывать. — Но мы же уже всё настроили!

— Какая неудача, — пробормотал Чонгук, за что его снова ощутимо пнули между ребер. — Ну чего?! Всё равно вы лохи, а не террористы, ничего у вас не получается толком!

— Заткнись! Да почему же оно не работает?! — он перешел на визг, а остальные — под конец их стянулось около двадцати людей — начали недоумённо и раздражённо между собой переглядываться. — Почему не работает?!

— Возможно, потому, — послышался усталый, но едкий голос от двери, и Чонгук широко распахнул глаза. Она же не могла… Она же не пришла сама, чёрт, если сама, её могут ранить… Он с усилием поднял голову — и замер. Мина стояла в проёме, его кожаная куртка прикрывала худые плечи девушки, а испачканные кровью пальцы правой руки держали что-то маленькое и прямоугольное, тогда как в левой была оббитая металлом бита, — что я выдрала из стены твой модем? Вот это уже лишнее, — предупредила, стоило ближайшему к ней мужчине со злобным оскалом кинуться на неё. Ведьмочка ускользнула в сторону и с силой врезала нападавшему битой по ногам, одновременно вскрикивая. — Эй, вы, они здесь!

Пространство заполонили люди в форме, началась нешуточная драка, и Чонгук от греха подальше сжался в клубок и попытался отодвинуться как можно дальше от других. Он не учёл лишь один фактор: свою верную подругу, решительно бросившуюся к нему с намерением помочь. Дальнейшие события Чонгук сумел уложить в своей голове лишь после, когда сидел на кушетке в машине скорой помощи, Мина рядом держала его за руку, а остальные ребята, Ёрин и куча незнакомых людей в кожаных куртках смотрели на них с умилением.

— Ребята, я ничего не хочу сказать, — Чонгук неловко наклонился к Намджуну и, смущаясь, всё же спросил, — но почему эти ужасающие мужчины смотрят с любовью и обожанием на Сокджин-хёна?

Мина долго пыталась сдержать себя в руках, но, не выдержав, всё же расхохоталась.

— Даже если мы тебе расскажем, ты не поверишь!

***

Когда шумиха поутихла и Чонгуку наконец сделали все необходимые обследования, ребята расселись на полу вокруг его больничной кровати, лишь Мина притулилась рядышком с макнэ, позволив опереться ему на свое плечо и приобнимая.

— Теперь-то вы можете мне всё рассказать? — Чонгук нетерпеливо дергал за рукав Юнги, который сидел к нему ближе всех, и хён привычно закатил глаза, но поймал ладонь младшего и крепко сжал её. Пробормотал что-то вроде «никогда тебя больше одного из дома не выпущу», заставив покраснеть, и неспеша начал объяснять.