Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]
- Автор: Костин Евгений Александрович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-077-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]». Краткое содержание книги:
В новой работе автор демонстрирует художественно-мировоззренческое единство творчества М.А. Шолохова. Впервые в литературоведении воссоздается объемная и богатая картина эстетики писателя в целом. Читатель, может быть, неожиданно для себя увидит нового Шолохова: писателя со сложной картиной мира, художественно изощренного, удивительно правдивого и истинно народного.
Идеал, гуманизм, оригинальная философская мысль писателя, эстетические категории трагического, катарсиса, комического, хронотопа и ряд других анализируются в книге Е.А. Костина. Особый интерес представляют рассмотренные исследователем острые вопросы революции 1917 года в связи с развитием русской цивилизации в XX веке.
Книга выходит в юбилейный для писателя год (115 лет со времени рождения) и предназначена для самых широких слоев читателей, которых продолжают заботить судьбы России и ее культуры сегодня.
Безусловно, у каждого из вышеуказанных художников был свой импульс и своя мера понимания того, что и как можно изменить в мировом художественном дискурсе, но на неком метафизическом уровне их объединяло ощущение причастности к грандиозному художественному движению. И пусть это ощущение было кратким, почти незаметным для кого-то из них в их творческой биографии, но э т о было, и привело к удивительным эстетическим достижениям в мировом смысле.
Эти достижения новой культуры повлияли на мировую традицию, легли в основание целого ряда течений, прежде непредставляемых в рамках прежней художественной деятельности. В этом плане стоит заметить, что так называемая «левизна» выдающихся деятелей культуры на Западе и их повернутость к новой России и выражаемая симпатия к ней, были замешаны именно на этом чувстве приятия гениальных прорывов в искусстве, которые оказались возможными только по причине того, что прежнее искусство и в целом прежняя культура были сломаны. Под них подводилась иная идеологическая база – ориентация не на элитарно-ограниченного потребителя художественной культуры, но на массового, представленного разными слоями общества.
Воздействие самой русской революции на слом всех прежних художественных парадигм очевидно и не может отрицаться; оно было настолько сильным, что и далее – в 40-е и 50-е годы, несмотря на появившиеся факты о злоупотреблениях власти в СССР, многие деятели западной культуры продолжали видеть эту новизну в культурной деятельности советской эпохи. Тем более, что сама европейская культура и в целом Европа как цивилизация испытывали жесточайший идеологический и моральный кризис после событий первой мировой войны («Закат Европы» О. Шпенглера как самое яркое осознание этой кризисности).
Эта кризисность выражалась в том, что распадались или не получали своей жизненной верификации самые основные, сложившиеся на протяжении веков константы европейской культуры и цивилизации. Одним из таких сломов, не преодоленных до сих пор, является кризис идей гуманизма, а говоря шире – отказ от гуманизма как такового в рамках европейской онтогносеологии.
Человек начал исчезать из центра той идеологемы, которая в своем окончательном виде оформилась в период Возрождения и стала основой эпохи Просвещения, всех научных и технологических прорывов Нового времени. Это та самая идеология просвещенного гуманизма и свободного человека, которая создала, в итоге, мощную материальную базу культуры как таковой – города и государства Западной и Центральной Европы как прямое воплощение силы и жизненности идей гуманизма и всего, что с этим связано.
Конечно, мы укрупняем рамки анализа и пропускаем многие кризисные явления, казалось, второстепенного рода – эпоха наполеоновских войн, к примеру, которая так или иначе носила глобальный характер и вовлекла в себя почти весь континент и основные государства Европы. Другой вопрос, что отсутствие оружия массового поражения не позволяло исчислять число жертв миллионами, но сотни тысяч для начала девятнадцатого века – это также немалые цифры.
В конце концов, и череда революций этого, девятнадцатого, века в Европе, перекраивание границ между государствами, стремление этносов, которые, казалось, уже находятся в стадии своего зрелого развития, к поиску наилучшего географического положения для своего существования, приводили к ряду локальных войн, которые в итоге, как выяснилось впоследствии, имели свои «невыученные уроки», приведшие к Крымской войне, войне России с Турцией, французо-немецкой войне.
Обыденность и привычность этих столкновений, которые, кажется, просто были похожи на то, что многократно случалось до этого, оказывается, в эпоху Новейшего времени, во время научных и технологических открытий в том числе в области вооружений влекли за собой далеко идущие последствия. К слову сказать, основной внутренней причиной первой мировой войны стало желание Германии «переиграть» итоги прежней войны с Францией, вернуть себе часть своих исконных территорий.
Но главное крылось в другом – размывался тот самый фундамент европейской цивилизации (проявлявшийся прежде всего в содержании и формах культуры), который был связан с гуманизмом. Человек как мера всех вещей и известного рода цель в развитии цивилизации превращался в статистическую единицу, предназначенную для участия в войнах и обреченный, скорее всего, на гибель во имя эфемерных целей и призрачных побуждений народов и государств просвещенной и образованной Европы.