Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства
- Автор: Медведская Инна Николаевна
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Петербургское Востоковедение
- ISBN: 978-5-85803-417-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства». Краткое содержание книги:
Автором предложено решение некоторых спорных проблем истории Урарту, Лидии и киммерийско-скифского присутствия в регионе. Важной составляющей книги стала реконструкция исторической географии Северо-Западного Ирана новоассирийского периода.
Внутренняя Замуа. Если Бабиту и Куллар локализуются в разных местах, а Бунаис, Бирту/Бируту не доказывают территориального единства Замуа и Внутренней Замуа, то, следовательно, надо вернуться к исходному моменту, определенному самими ассирийцами: Замуа территориально не соответствует Внутренней Замуа.
Для локализации Внутренней Замуа в верховье Малого Заба, к востоку от Главного хребта Загроса, и для определения ее территориальных пределов необходимо обратиться к идентификации моря Внутренней Замуа. Существуют две версии: либо это озеро Зерибор к востоку от Сулеймании, за хребтом Авраман, либо это озеро Урмия. В этом регионе нет других крупных водоемов, и речь действительно может идти только об этих двух. Левин настаивает на первой версии. В этом случае ему удается соединить вместе Замуа и Внутреннюю Замуа на территории между Сулейманией и Зерибором. Доводы против этого отождествления, наподобие того, что «море» — это большая водная поверхность, на которой разыгралось сражение 855 г., а Зерибор — сравнительно маленькое озеро, действительно не имеют большого смысла, их нетрудно оспорить, что и делает Левин [Levine, 1974, р. 20]. Однако именно потому, что водные просторы — большие и маленькие — редкость в этом регионе, странно выглядит отсутствие упоминания «моря» в анналах Ашшурнацирапала. Он, уверяющий нас в том, что завоевал всю страну Замуа, первым из ассирийских царей прошедший ее до самых отдаленных пределов, нашел бы повод отметить эту достопримечательность, если бы это море действительно находилось в Замуа, и Ашшурнацирапал был на его берегах. Тем не менее «море Внутренней Замуа» появляется впервые только в царствование Салманасара вместе с новым названием этой страны. Резонное, на первый взгляд, возражение Левина, что, мол, Урмия уже имеет название «Нижнее море Наири» (Тукульти-Нинурта I называет его «Нижнее море Востока» [RIMA 1, 245, А.О.78.5:67–68]), и следовательно, «море Внутренней Замуа» должно относиться к другому водному бассейну в регионе, а именно к Зерибору [Levine, 1974, р. 20–21], можно отвести на основании анализа титулатуры Салманасара III.
Салманасар называет себя завоевателем стран «от Верхнего и Нижнего морей Наири, и Великого моря запада…» [RIMA 3, 41, А.О.102.6 ii:26–27]. Название «Великое море запада» иногда уточняется как «Великое западное море страны Хатти» [RIMA 3, 28, А.О.102.5 ii:2b–3]. В титулатуре возможна замена одного из морей Наири на «море Внутренней Замуа» [RIMA 3, 28, А.О.102.5 ii:2b–3]. Важно также, что море страны Внутренняя Замуа упоминается и в связи с победами над Урарту, когда Салманасар III отмечал территориальные пределы своих побед в Урарту [RIMA 3, 95, А.О.102.23:18–19а; 96, А.О.102.24:8–10]. Включать озеро Зерибор в урартские владения, да и в территориальное понятие Наири нет оснований.
Таким образом, бесспорно, Салманасар пользовался двумя эпитетами — море Наири или море страны Внутренняя Замуа — для моря/озера Урмии. Этому теперь есть и другие подтверждения «автохтонного», по выражению Э. А. Грантовского, происхождения.
Речь идет о находке каменной чаши в Хасанлу IV (к юго-западу от Урмии). На чаше имеется клинописная надпись, в которой названы страна Ида и дворец Баури [Dyson, 1989, р. 123, fig. 21; Medvedskaya, 1988, р. 1, note 3]. Эта находка позволяет утверждать, что страна Ида, владетель которой Никдера в 855 г. спасал свою жизнь на море, находилась в районе того места, где и была найдена чаша, то есть возле Урмии. Левин не придает этой находке большого значения, полагая, что чаша могла быть изготовлена где угодно, и лишь затем ее привезли в Хасанлу. Неубедительность этой находки для локализации Иды он обосновывает тем, что вместе с чашей найдены другие разновременные предметы, явно изготовленные в другом месте [Levine, 1974, р. 19, note 74]. Действительно, вместе с чашей был найден фрагмент каменного сосуда с частично сохранившейся надписью, упоминающей вавилонского царя Кадашман-Энлиля I (начало XIV в. до н. э.) или Кадашман-Энлиля II (ок. 1275 до н. э.). Найдено также 15 каменных булав, три из которых надписаны: две именем Танрухуратера, правившего в столице Элама Сузах между 2036 и 1850 гг. до н. э., третья сохранила часть имени Син-. Все эти предметы хранились вместе на втором этаже здания ВВ II, которое по ряду признаков называют храмом [Dyson, 1989, р. 116–123]. Согласно Р. Дайсону, ассирийцы, которые ценили и хранили такие раритеты в качестве освященных богами символов преемственности власти своих правителей, могли подарить их в храм Хасанлу в знак особого расположения к своим друзьям или союзникам в этой стране. Дайсон иллюстрирует свое предположение изображением рельефа из дворца Тиглатпаласара III в Нимруде, на котором ассирийцы несут четыре культовые статуи [Ibid., р. 123, fig. 20]. Такое объяснение не представляется убедительным. Во-первых, среди перечисленных вещей нет собственно ассирийских раритетов, во-вторых, знакомство ассирийцев со страной Ида было сравнительно кратким. Впервые с ней познакомился лишь Салманасар III в 855 г. Описание войны во Внутренней Замуа и самой битвы на море не оставляет иллюзий насчет дружеского расположения Салманасара к Никдере, то же самое относится и к походу 843 г. Примечателен комментарий Дайсона под упомянутым рельефом из Нимруда: «According to Mesopotamian custom, the gods of a defeated city were taken captive by the victors». Итак, ассирийцы скорее уносили, чем приносили.