![Философский постгуманизм [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/4/5/8/filosofskij-postgumanizm-litres-download.jpg)
Философский постгуманизм [litres]
- Автор: Феррандо Франческа
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Высшая школа экономики
- ISBN: 978-5-7598-2475-6
- Переводчик: Дмитрий Юрьевич Кралечкин
- Жанр: Общественные науки, социология
Электронная книга - «Философский постгуманизм [litres]». Краткое содержание книги:
Философский ландшафт, сформировавшийся в качестве реакции на кризис человека, включает несколько движений, в частности постгуманизм, трансгуманизм, антигуманизм и объектно-ориентированную онтологию. В этой книге объясняются сходства и различия данных направлений мысли, а также проводится подробное исследование ряда тем, которые подпадают под общую рубрику «постчеловек», таких как антропоцен, искусственный интеллект, биоэтика и деконструкция человека.
Особое внимание Франческа Феррандо уделяет философскому постгуманизму, который она определяет как философию медиации, изучающую смысл человека не в отрыве, а в связи с технологией и экологией. Таким образом намечается постчеловеческий сдвиг, отвечающий глобальному требованию социальных изменений, ответственной науки и сосуществования видов.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Почему указанный панорамный эффект важен для постгуманистического подхода? Понимание неразделенности человека и планеты особенно значимо для эпохи антропоцена, когда человеческая деятельность оказывает существенное влияние на планету Земля. Кроме того, Уайт связывает откровение, производящее сдвиг в сознании, со специфической географической перспективой[183], утверждая: «Психические процессы и взгляды на жизнь нельзя отделить от физического месторасположения» [White, 1998, p. 3]. Значение определенного месторасположения человеческой телесной точки зрения мы будем подробно разбирать в части 3, где перспективизм будет представлен в качестве важной составляющей эпистемологии философского постгуманизма. Но прежде чем сделать следующий шаг в наших размышлениях о возможных эволюционных, а также эпистемологических следствиях миграции в космос, нам надо перейти к третьей составляющей «пост-человека», а именно человеку, и поставить вопрос: как и когда люди стали «человеком»? Как мы уже подчеркивали, исторически понятие человека не включало всех существ, которые, например, в генетическом плане могут считаться людьми. Поэтому мы можем задаться вопросом о том, связан ли исторический эсклюзивизм, характеризовавший процесс гуманизации, с языковыми, семантическими и этимологическими механизмами, которые подкрепляли понятие «человека». Или, иными словами: встроены ли в само понятие человека определенные предубеждения? Этот вопрос имеет ключевое значение для философского постгуманизма, поскольку он позволяет понять, является ли сама конфигурация с приставкой «пост» всего лишь стратегической – в каковом случае после утверждения всеобъемлющего и не-иерархического подхода к «человеку» эту приставку «пост» можно снова отбросить (и вернуться, таким образом, к «человеку»), или же такой языковой прием (определение места человека через приставку «пост») необходим для иных откровений, которые невозможны в парадигмах, обозначаемых и коннотируемых историческим понятием человека. Единственный способ дать ответ на этот вопрос – рассмотреть сам термин «человек» с точки зрения археологии.
Начнем со словарных определений. Например, Оксфордский словарь (статья Human), определяет прилагательное «человеческий» как «имеющий отношение к характеристикам человечества» [Oxford Dictionaries Online], но далее определяет его следующим образом: «1) характерный для людей в противоположность богам, животным или машинам, особенно в связи со слабостями; 2) демонстрирующий лучшие качества человечества, такие как доброта; 3) в смысле зоологии человека – принадлежащий к роду Homo» [Ibid.]. В первом своем значении человек определяется через три последовательных противопоставления («Я человек, поскольку я не Бог/животное/машина»). Поэтому такое значение опирается на технику вогнутого зеркала (то есть человек определяется через то, что им не является), а потому и не отвечает на наш вопрос «что такое человек?». Во втором он определяется своими моральными качествами. Поскольку понятие человека связывается в таком случае с «лучшими качествами» человечества, оно, получается, отражает антропофилизм; подобное предубеждение не позволяет нам объяснить это понятие научно. В третьем своем значении человек определяется своей таксономической классификацией, а потому такое определение может служить аппаратом научного толкования, наиболее близким к нашей археологической цели. Мы начнем с него и попытаемся понять, как в современном обществе воспроизводится якобы «нейтральное» понятие человека, то есть что именно подразумевается и считается самоочевидным, когда мы используем термин «человек». Для этого мы начнем с анализа его этимологии, которая в то же время показывает этимологию таксономической классификации человека как Homo. Прежде чем заняться этим, мы должны упомянуть, что, хотя данное исследование в основном сосредоточено на границах и потенциалах термина «человек» в его определенном языковом облачении, можно найти и другие возможности, если рассмотреть понятие «человека» в других языках и других культурных традициях[184].
183
Далее Уайт утверждает эту мысль, подчеркивая то, что у космонавтов на орбите Земли и космонавтов на Луне были разные откровения: «Орбитальный космонавт видит огромную Землю, тогда как самого себя воспринимает как нечто менее значимое. Космонавт на Луне видит, что Земля маленькая, и чувствует величие вселенной в целом… Обе программы меняют восприятие космонавтом Земли и своей идентичности, но совершенно по-разному» [White, 1998, p. 36].
184
В области постгуманистических исследований необходимо вести изучение в этом направлении.