Конец партии: Воспламенение (СИ)

- Да… да вы… - я поверить не могла, что результат моих трудов так просто и небрежно отправили в мусорный бак. - У вас тут вообще возможно скомпрометировать политика? Или как?

Марат посмотрел на меня, как на дурочку. Но я достаточно успела привыкнуть к этому его взгляду, чтобы не обратить на него внимания.

- Если бы эти подробности касались кого-нибудь вроде… ну, я не знаю… того же Сен-Жюста, например, он же у нас неколебимый архангел смерти?.. тогда да, это был бы интересный звонок. А Барбару… он, в отличие от многих, своих слабостей особенно и не скрывает. Поэтому они никого и не шокируют.

- Охренеть, - выдала я. - То есть, все спокойно относятся к тому, что в парламенте сидит такой… такой…

Марат закатил глаза.

- Да всем наплевать, уж поверь.

В общем, из его дома я вышла понурая, как собачонка, которую облили из помойного ведра, но вопреки ожиданиям мой энтузиазм от этого лишь увеличился в несколько раз, и на следующий день я завалилась в Конвент, чувствуя небывалый душевный подъем. Я, правда, слабо представляла, откуда берется это чрезмерное выполнить порученное мне дело на пять с плюсом. Это могло быть просто желание желание выслужиться, а могло быть что-то другое, что я сама не осознавала еще в полной мере. Но, как бы то ни было, я твердо решила довести дело до конца и тем же вечером, когда депутаты начали расходиться с заседания, решила пойти на новую авантюру.

Спустя пару часов я стояла, притаившись возле забора солидного особняка, принадлежащего, как мне было известно, депутату по фамилии Ролан, а накормленный ассигнатами парень из обслуги шепотом комментировал мне, кто вылезает из подъезжающих экипажей. Судя по количеству народа, тусовка обещалась знатная.

- Гражданин Бюзо, - сказал парниша, и я мигом вспомнила не раз виденного мною рядом с Барбару тощего невротика, бледный и изможденный вид которого вызвал у меня легкую тень сочувствия. Должно быть, Бюзо был чем-то тяжело болен, ибо мне все время казалось, что он сделает еще один шаг и упадет в обморок.

- А это, кажется, гражданин Верньо, - задумчиво пробормотал слуга, всматриваясь пристальнее. - Не вижу отсюда… да, это он.

Верньо мне тоже был известен - невзрачный внешне, на трибуне он зажигал так, что весь Конвент затаивал дыхание. Пару раз мне доводилось слышать его выступления, и это действительно было потрясающе: никто лучше Верньо не мог удерживать внимание зала, произнося речи с такой искренней горячностью, что против воли хотелось верить каждому слову.

- Гражданин Бриссо, - прошелестел парень, указывая на еще одного прибывшего. - Он всегда немного опаздывает. А уезжает, как по часам, без двадцати полночь.

Бриссо я тоже видела не один раз, но его ораторские способности не имела возможности оценить. Среди своей партии этот человек, впрочем, вел себя, как король - сидел, вальяжно раскинувшись и напряженно шныряя взглядом из стороны в сторону, но сам в дебатах участия не принимал, лишь наблюдая за тем, как ломают копья на трибуне его соратники. В общем, он не производил отталкивающего впечатления, но было в нем что-то неуловимо подозрительное, будто у него есть какой-то секрет, который он всеми силами пытается скрыть.

- А вот этого я не знаю, - вдруг сказал мой информатор, и я разом приняла охотничью стойку. По ступеням крыльца торопливо взбегал какой-то припозднившийся гость, воровато обернувшийся перед тем, как шмыгнуть внутрь дома. Я успела увидеть, что в руке у него зажата ручка солидной по размерам сумки, формой напоминавшей чемодан, а затем дверь за незнакомцем закрылась. Мы с парнишей переглянулись.

- Вот что, - я пошарила в карманах и поняла, что деньги у меня почти кончились. Надо было либо идти домой пешком, либо оставаться без информации, и я, скрепя сердце, выбрала первое, - держи вот это и пойди узнай, кто этот чувак… то есть, последний, который только что зашел.

- Сделаю, - кивнул парниша и, пряча в рукав мои последние десять ливров, бросился обратно в дом. Я устало привалилась к забору, в который раз жалея об отсутствии возможности покурить. Эта проблема требовала срочного решения, а то я не на шутку рисковала сойти с ума.

Сколько я так простояла, я не имела понятия - утром уходя из дома, я забыла на полке часы. По моим расчетам, прошло около двух часов, но парень, забравший мои деньги, так и не появлялся, а я продолжала упрямо ждать его, несмотря на все увещевания разума в том, что меня просто-напросто кинули. В итоге, прождав еще с полчаса, я раздраженно решила послать к черту все это и идти домой, благо успела немного продрогнуть, но тут дверь дома отворилась, и на крыльце показался Бриссо.

“Значит, уже без двадцати полночь”, - подумала я и приуныла, представив, сколько потеряла времени зря. Впрочем, это чувство испарилось уже через секунду: всякая мысль о том, что я стояла тут без всякой пользы, исчезла, когда я увидела, что спешащий к экипажу Бриссо держит в руках знакомую мне сумку.

“Так-так-так, - азартно мелькнуло у меня в голове, - что-то намечается”. Больше ничего мне, впрочем, увидеть не удалось - захлопнулась дверь фиакра, и тот покатил прочь по улице, а у меня не было даже денег, чтобы проследить за ним. Испустив разочарованный стон, я развернулась и побрела домой. Одно только соображение могло меня немного расшевелить: что увиденное мною сегодня вызовет у Марата хотя бы немного интереса.