Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Ясно-ясно. А что насчет второй?
- А, - я вспомнила, как часто мой бывший редактор любил пенять именем человека, с которым я сейчас вела непринужденную беседу о собственных карьерных достижениях, и не удержалась от смешка. - Главред получил должность в мэрии и скатился в вылизывание задницы власти. Ну, я и послала это все. Какого хрена я должна оды сочинять тем, про кого недавно компромат рыла?
Марат снова рассмеялся. Похоже, разговор приносил ему неподдельное удовольствие.
- Вижу, нравы у вас не сильно отличаются, - сказал он мне почти добродушно. - Сам подобных перебежчиков видел десятки раз. И никогда не устану раздавать им по заслугам… ну и что же, теперь ты пришла ко мне и хочешь… чего ты хочешь-то?
От его вопроса я снова растерялась. Теперь мне стало казаться, что я требую чего-то или невозможного, или смешного.
- Я же говорила, - тихо напомнила я, - может, у вас есть… ну, вакансии…
- Ты странно выражаешься, - заметил Марат, явно машинально начиная перекладывать разбросанные по столешнице бумаги с места на место. - Говори яснее. Не люблю, когда начинают мямлить.
Я сделала глубокий вдох, чтобы привести себя в чувство. В конце концов, ничего незаурядного в моей просьбе нет, но почему тогда мне так неудобно высказать ее вслух?
- Мне нужна работа, - наконец произнесла я. Марат недоуменно вскинул брови.
- И за этим ты ко мне обращаешься?
- Ну… - я потерялась совсем, - ну да, почему нет?
Он тяжело вздохнул, и я с нарастающей тревогой увидела, как искра интереса в его глазах потухла, а лицо подернулось еле уловимой гримасой горечи.
- Если тебя интересует заработок, то платить я тебе не смогу.
Вот это был удар ниже пояса. Мысленно я послала Робеспьеру все возможные проклятия: ну почему он меня обо всем этом не предупредил? Сказал бы пару лишних слов, и я бы знала, что говорить, не тянула бы кота за хвост и не ставила себя в неловкое положение! Но Робеспьер предпочел промолчать, а теперь я умудрилась мало того что выставить себя непонятно кем, так еще и каким-то непостижимым образом расстроить потенциального работодателя. Положение надо было спасать, и срочно.
- А кто вам сказал, что меня интересуют деньги? - для меня оставался лишь один выход, а именно встать в позу. - Я… я просто за идею, вот и все.
Марат невесело глянул на меня.
- За идею?
- Именно, - ответила я с независимым видом. - А на деньги мне плевать. Совсем.
Наверное, еще пару дней назад я и подумать не могла, что скажу такое, когда буду устраиваться на работу, но что-то неуловимо изменилось с того момента, как я, придя в зал суда, узнала голос своего давешнего спасителя с красными нарциссами. Как ни странно, теперь многое из того, что раньше было для меня неприемлемым, казалось мне возможным. И то, что я только что сказала - лишь вершина айсберга.
- Занятно, - протянул Марат, снова принимаясь изучать меня взглядом. - А те бумаги, которые торчат у тебя из кармана - это ты, конечно же, решила со мной чем-то поделиться?
- А, это, - на самом деле, я планировала достать свой неуклюжий перевод минут на пять позже, но раз его уже заметили, то пришлось извлечь бумаги наружу и протянуть Марату. - Да, почитайте, я тут набросала кое-что…
На самом деле, над статьей я корпела несколько часов, но упоминать об этом показалось мне несолидным. Марат глянул на поданный ему лист, скользнул взглядом по первым строчкам, чему-то непонятно улыбнулся и отложил статью в сторону. Как в параличе, я ждала вердикта.
- Вот что, - тут Марат протянул руку, и на нее упал льющий из маленького тусклого оконца солнечный свет, - передай-ка мне…
Он не успел договорить - я, вскрикнув от ужаса и едва не опрокинув стул, шатнулась в сторону. И было от чего, между прочим - до сих пор Марат сидел в тени, расположившись так, что лучи света падали на лишь на его столешницу, не задевая его самого, а я была слишком ошарашена и смущена, чтобы внимательно вглядеться в него и заметить, что его плечи и руки (а также, как я поняла, и все тело, скрытое в воде) были покрыты какими-то полузасохшими язвами, красными и кое-где гноящимися. Выглядело это настолько жутко, что я полностью потеряла контроль над собой и пролепетала, вжавшись в стенку:
- Мамочки, это не заразно?
Сжав губы в тонкую нить, он посмотрел на меня, как на круглую идиотку.
- Нет, не заразно. Еще не слышал, чтобы кто-то жаловался. А теперь прекрати дрожать и дай мне нож для очинки, он там на полке лежит.
Мне запоздало стало стыдно. Ну что у меня за манера вечно все портить? С покорным видом я передала Марату требуемое, но все-таки почти молилась про себя, чтобы он меня не коснулся, хоть бы и случайно. Наверное, он это понял, поэтому взял рукоять самыми кончиками пальцев, бросил на меня напоследок взгляд, от которого меня ожгло, как огнем, и принялся с невероятным тщанием натачивать кончик пера. Судя по тому, что на меня он больше не смотрел, аудиенцию стоило считать оконченной, но я решилась робко пискнуть:
- Так что насчет…
- Мне надо подумать, - ответил он.
Сказано это было тем же тоном, каким я сотню раз слышала “Мы вам перезвоним”, и я ощутила, что у меня внутри все обрывается. Ну почему всякий раз, когда мне выпадает сделать что-то важное или хотя бы произвести хорошее впечатление, я всегда умудряюсь вывернуть все наизнанку? Зато один плюс оставался - терять мне было уже нечего, и я ничтоже сумняшеся плюхнулась обратно на стул.
- Еще что-нибудь? - спросил Марат, слегка удивившись. Я попыталась принять горделивый вид и скрестила руки на груди.
- Я подожду.
- Чего?
- Пока вы подумаете, - отрезала я и заерзала, устраиваясь на жестком седалище поудобнее. Марат секунд пять молча смотрел на меня, а потом вдруг разразился хохотом, от которого, кажется, сотрясся потолок.
- Нет, это великолепно, - почти прорыдал он сквозь смех, - это просто потрясающе, я давно ничего подобного не встречал…
Недоумевая, что могло стать причиной столь жгучего веселья, я постаралась сделать свой вид еще более независимым, но от этого Марат начал только громче хохотать. Тихо приоткрылась дверь, и внутрь заглянула Симона, перевела недоуменный взгляд с меня на него.
- Все в порядке?
- Да, все просто отлично, - все еще срываясь на смешки, ответил Марат. - Принеси нам чаю, пожалуйста, - и обратился ко мне, лукаво сверкая глазами, - ждать тебе придется долго.
- А я не тороплюсь, - я жалела уже, что затеяла все это, но понимала, как ничтожно буду выглядеть, если теперь отступлю. Марат снова углубился в бумаги, а я откинулась на спинку стула и постаралась придумать, чем себя занять. Был бы в рабочем состоянии мой верный айфон - такой вопрос даже и не поднялся бы, но мобильник давно мирно покоился в ящике моего стола в доме Дюпле, не подавая никаких признаков жизни. Поэтому мне оставалось, что сидеть неподвижно, разглядывать скромную обстановку и тоскливо пытаться заменить плеер звучанием нужной песни в собственной голове.
Внимание мое привлекли два пистолета, висящие на стене крест-накрест. Над ними висела табличка, надпись на которой я прочитала не без испуга: “Смерть”.
- Что это? - тихо спросила я, поднимаясь и подходя к стене, чтобы рассмотреть получше. Марат на секунду поднял голову и тут же ее опустил.
- Понятия не имею. Висели тут, когда я сюда въехал.
- А они стреляют? - спросила я.
- Стреляют, но не заряжены. Не мешай, пожалуйста.
Обиженно примолкнув, я продолжила бродить по комнате, но та была так мала, что мне хватило минут десяти, чтобы изучить ее целиком. После этого скука одолела меня окончательно, я села обратно на стул, намереваясь неподвижно смотреть в одну точку, но почти тут же снова вскочила, как будто кто-то подложил под меня горящие угли. Сидеть на одном месте оказалось поистине невыносимо.
Марат наблюдал за моими мучениями, прищурившись, попивая маленькими глотками чай и рассеянно водя кончиком пера по очередному исписанному листу. Я на него старалась не смотреть, делала вид, что меня чрезвычайно увлек вид грязного и узкого двора за окном. Молчание длилось недолго, прежде чем я услышала резкий скрип пера за своей спиной, а затем Марат легко толкнул меня в бок.