Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я не знаю, о чём ты готов сказать… Скажем, я бы спросил тебя о том, был ли ты хорошо знаком с Тилионом, но станешь ли ты говорить? — он знал, что Саурон был некогда учеником Аулэ, а не Оромэ, но вместе с тем в нём было нечто от охотника… ещё более — хищника, но это сейчас, когда перед ним был умайа, слуга Моргота. А — прежде?
— Тилион… мы никогда не были по настоящему близки. Он слишком… непостоянен, — Маирон поморщился, подбирая слова. — Я всегда интересовался результатом, а Тилиону нравился сам процесс. Я считал это потерей времени.
Умаиа был удивлен, что «гость» спросил не о насущном, не о войне, не о крепости, а о столь давних вещах. Впрочем… это был поступок действительно Светлого. Лагортал прощупывал его, Маирона, так же как и Маирон его. Это… делало происходящее еще более интересным.
— А еще, я тоже люблю состязаться. Но достойный противник встречается крайне редко.
Кажется, не Тилион либо Ариэн были причиной перемены… Но — что тогда? Лагортал не понимал. Пока беседа не завершилась, нужно было продолжать её… И он продолжил — примерно о том же, о чём и начал:
— Мне нравится и процесс. Так, в состязании я бегу возможно быстрее — это устремление к цели; но если бы не скорость, не простор, не вольный ветер, я и не любил бы такие состязания.
Кирион пока не вмешивался. Помощь Лагорталу не была нужна, он действительно мог говорить с Сауроном так, чтобы не касаться опасного, и он скорее мог помешать, как уже помешал… и всё же лучше было бы прекратить разговор, как только это станет естественным.
— У меня возникает ощущение, что ты и со мой сейчас состязаешься, пытаешься предугадать мои шаги, смотришь, как бы не дать мне лишнего. Поверь, я знаю к чему приводит подобное, не… роняй себя. Такая защита ущербна. Оставайся честным, и я буду честным с тобой.
«Только попробуй разочаровать меня. Или я смешаю тебя с грязью!» — мрачно думал про себя умаиа.
— Ты считаешь нечестной защиту? — уточнил нолдо. — Согласен, обычно в гостях не защищаются и говорят свободно; но обычно и хозяин не несёт опасности ни для гостя, ни для его друзей.
- Ты полагаешь, что любое мое действие и слово опасно? Ты льстишь мне. Но будь это правдой, я ведь легко мог бы своими вопросами подтолкнуть тебя именно к тем поступки, что мне нужны. И тогда получается, что рядом со мной опасно не только говорить, но и молчать. И все же, я ни о чем дурном не думал, предлагая вам творить для развлечения. Я выполняю свои обязательства быть добрым хозяином настолько, насколько позволяет положение вещей.
— То, о чём ты говоришь — подтолкнуть к любым поступкам, которые тебе нужны… Это называлось бы уже не «опасностью». Опасность — это то, что если мы где-то проговоримся, ты это используешь. Но ты говоришь, предлагая творить, ни о чём дурном не думал… — Саурон, конечно же, мог солгать. Но мог и не солгать. Никто не лжёт всегда и во всём. — Ты утверждаешь, что не используешь против эльдар или эдайн то, что мы изготовим?
Это был очень странный разговор. Он не думал бы, что будет спрашивать так врага или ему рассказывать…
Кирион чуть опустил голову. Ведь именно так и было: рядом с Сауроном было опасно и говорить, и молчать. Даже из нежелания отвечать на вопрос он делал выводы.
— Ты можешь поверить мне, а можешь не верить. Мне нечем тебя убедить, но когда я предлагал вам творить, я не думал использовать это против вас. Обед заканчивается, вы можете идти отдыхать. А можете посидеть еще, спросить меня, о чем хотели бы, сказать, что бы я мог для вас сделать… В тех условиях, что есть.
— Лучше бы сейчас отдохнуть, — высказался синда. Лагортал кивнул. Не только потому, что это было безопаснее. Кажется, в разговоре обошлось, и всё же это было тяжело и требовало всё время пересиливать себя — обед с Сауроном… Сейчас, в самом деле, стоило бы отдохнуть.
— Тогда ступайте. Больдог проводит вас. И если вам будет что-то нужно — скажите об этом.
========== 13. Приготовления. ==========
Когда эльфы ушли, Волк отправился на кухню к Марту. Разговор был не особо длинным: умаиа выслушал рассказ горца, кивал, понимал, сочувствовал, хвалил за инициативу и напоминал, что эдэлет не только обманута, но и лжива.
— Будь осторожен в разговорах с ней и после передавай мне их в подробностях. Я знаю, что ты предан Тьме, но эльфы коварны и могут использовать чары против тебя.
Выйдя с кухни, Волк отправился в мастерскую, куда приказал придти одному из своих командиров.
— Собери орков, пусть начнут прокладывать дорогу от Острова к Нарогу.
Когда орк ушел, ничто больше не мешало Маирону приступить к созданию украшения.
***
«Держался-держался, а после всё-таки не стерпел», - думал Лагортал, когда его и Кириона провели в комнату с окном. Даже неплохо обставленную — не темницу. В темнице оставались другие. Хотя Саурон и говорил, что кто-то был избавлен от неё…
— Как думаешь — мог Саурон сказать правду про резьбу? Я не ждал, что он может позволить это… — Кирион лёг на кровать, стараясь дать отдых рукам и ногам.
— Не знаю, — Лагортал занял соседнюю кровать. — Только… когда я спросил, не будет ли он использовать сделанное нами против эльдар и эдайн, умайа уклонился от ответа. И когда сказал, что хочу побеседовать с тобой наедине, без свидетелей — тоже.
— Здесь никого, кроме нас. Орки под дверью?
— Или не орки.
Кирион задумался — ему хотелось всё обсудить и лучше разобраться в том, что произошло… Некоторое время лежал молча, а потом поднялся и перебрался на кровать товарища, прошептал на ухо Лагорталу:
— Кто бы ни подслушивал за дверью, так он едва ли что услышит.
***
«Гостей» правда не тревожили. Один орк стоял возле двери Линаэвэн, еще по стражу - в обоих концах коридора, но «гостям» выражалось доверие. Спустя некоторое время в их дверь постучали: орки принесли дерево, набор для вырезания, а второму гостю - бумагу и карандаши для рисования.
Больше до самого вечера ни пленников в подземелье, ни гостей не трогали. Разве что Первой паре принесли еду, а Линаэвэн Март позвал готовить ужин.
***
Волк тем временем закончил чертеж заколки-гребня с плавными линиями, напоминающими волны, и морские завитки и приступил к сплавлению металла. Это должен быть особый сплав, он не будет искажать смысл, но будет подменять одно другим, как волны были подменены металлом.
***
Дерево, бумага, карандаши…
Лагортал и Кирион переглянулись. Они решили отказаться от подобного… вручённого орками. Сейчас им, в самом деле, достаточно было беседы и покоя; оба они знали, что вскоре — не будет достаточно. Кирион смотрел на дерево, и нолдо чувствовал, что он видит перед собой маленький корабль. Синда не был ни корабелом, ни мореходом — но его близкие родичи были…
— Как думаешь, чьими они были прежде? — прошептал Кирион, и Лагортал прикрыл глаза, сжал кулаки, хоть это и причиняло боль.
Прошептал, хотя хотелось крикнуть:
— Я что же — примирился с ним?! С Сауроном?! — он оставался врагом, но как нолдо держал себя с этим врагом…
— Тогда уж «мы», а не ты, — горько выдохнул Кирион и высказал то, что казалось ему самым странным в произошедшим. — Умайа смотрел на тебя так странно, как будто ты… для него важен.
— Я? — удивился Лагортал. — Я понял бы — Линаэвэн, Арохир, Оэглир, Долхэн, даже ты. Он ведь думает — ты должен убедить Кирдана. А я просто один из воинов отряда. Думаю, я сказал нечто, что оказалось значимым лично для него, не для Ангбанда, но что — не понимаю.
***
Вечером к Линаэвэн постучал Март, пригласил готовить ужин.
— Доброго вечера, — произнесла она. Возможно, часть приготовленной еды отдадут Саурону… и она сама согласилась на это ради адана, ради возможности ему помочь. Одно немного утешало — другие пленники не останутся ни без пищи, ни без её поддержки. — Сейчас мы идём готовить, а после того — я хотела бы справить тризну. Где мы могли бы совершить её?
Март помнил, о чем они говорили сегодня, и кивнул:
— Я думаю, после ужина у тебя в комнате. Я принесу хлеб и вино, и мы смогли бы помянуть погибших в этой нелепой войне.