Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Эти новые категории исторических свидетельств и новые методы потребовали новых видов объяснения, помимо тех, что опираются на культурные соображения. Современная экономическая теория нерешительно заняла более значимую, чем раньше, позицию в обсуждении этой темы, хотя и сводящуюся к определению соответствующих переменных (Jongman 1988, хотя здесь отражен значительно более пессимистичный взгляд; Jongman 2012b). Наконец, и, опять же, в отличие почти от всех исследований последних лет, здесь потребовались некоторые серьезные количественные построения.
Новые данные временных рядов действительно противоречат современной ортодоксальной точке зрения, согласно которой в древнеримском обществе преобладала крайняя нищета и стагнация и где ничто и никогда не менялось. В самую первую очередь я покажу, что в течение последних нескольких столетий до нашей эры во многих частях Древнего Рима происходил мощный рост численности населения, и не только в центральных его районах, но и на многих недавно завоеванных территориях, а вслед за этим последовал столь же мощный спад, начавшийся по большей части в конце II века (и временное восстановление в период поздней Античности на востоке империи, но не на западе). Хронология этого процесса лучше всего прослеживается в римской Италии, где в результате десятилетий полевых исследований стала видна мозаика изменений в моделях и плотности расселения с железного века до раннего Средневековья (Ikeguchi 2007; Launaro 2011). Сами археологи часто подчеркивали уникальный характер региона, с которым они работали, но сейчас стало уже предельно ясно, что почти все регионы Италии следовали некоторой модели роста населения, вероятно с конца IV или начала III века до н. э. и приблизительно до некоторого момента во II веке (Jongman 2009; Lo Cascio and Ma-lanima 2005). После этого начался демографический спад, иногда резкий. Очевидно, что во времена Римской империи территория заселилась до беспрецедентной плотности, чтобы затем, в период поздней Античности и начала Средних веков, снова резко опустеть. На рис. 4.1 показано наложение двух демографических реконструкций в двух регионах, Неттуно и долины Альбенги, для иллюстрации их поразительного сходства.
Италия, более того, ни в коем случае не была уникальной: в других регионах также видна высокая плотность населения в древнеримский период. В Рейнланде, например, детальные археологические исследования, проведенные в нескольких исключительно хорошо изученных регионах, дали, пожалуй, лучшие оценки очень долгосрочных трендов численности населения в Европе. Во времена Римской империи плотность населения здесь намного превышала плотность в предыдущий и последующий период (рис. 4.2).
Значения плотности населения во многих частях империи того времени были превышены только в современный период, и суммарная численность населения империи выросла по меньшей мере до 60 млн человек, если не намного больше (как утверждают некоторые ученые, до 90–100 млн человек) (Scheidel 2007a). С ростом населения города еще больше увеличились в числе и в размере (см. ниже, с. 134). В Римской империи урбанизация была значительно более глубокой, чем в любом последующем обществе в доиндустриальной истории Европы: городов в ней было больше, они были крупнее и стиль жизни в них был решительно более урбанистическим.
Вопрос на миллион долларов, конечно, состоит в том, хорошо ли все это. Подавляла ли высокая плотность населения производительность труда и, таким образом, уровень жизни (как я когда-то утверждал и как некоторые по-прежнему утверждают), или такая плотность населения была продуктом экономического успеха и процветания (как я начал утверждать позднее) (Jongman 1988, 2007b; Scheidel and Friesen 2009). Достигла ли плотность населения опасной близости к мальтузианскому потолку и объясняет ли это последующий упадок, сначала в конце II века, а потом начиная с середины VI века, когда в империи свирепствовали опустошительные эпидемии? Или уровень жизни не страдал от роста численности населения, а для его последующего снижения существует немальтузианское объяснение? Аналогично, росли ли так сильно города, потому что привлекали массы отчаявшихся и обездоленных крестьян, как утверждается до сих пор, или же это происходило из-за нараставшего благотворного разделения труда между городом и деревней, роста спроса на городские товары и услуги и, таким образом, на городскую рабочую силу (Hopkins 1978; Jongman 2003a)? Развивались ли города из-за растущего благосостояния, становясь двигателями дальнейшего экономического роста? Росла ли динамика численности населения и благосостояния в противоположность суровой мальтузианской теории или нет? Возможно, оба этих тренда были частью одной и той же экономической истории успеха?