Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Со своей стороны этого великого раздела, историки более поздних периодов были довольны собственными историями, которые чаще всего начинались примерно с 1000 года: до этого «ничего не происходило». Изменения пришли только с ростом торговых городов и торговой буржуазии в Средневековье и Новое время (или даже только с началом промышленной революции). Для периода между этими моментами историки Античности и более поздних периодов, таким образом, использовали простую модель исторического развития, в которой движение происходило только в одном направлении. Обсуждение античной экономики преимущественно сводилось к тому, чем она не являлась и почему.
Преимущество этой пессимистической модели заключалось в том, что она подчеркивала отличие нашего современного процветающего капиталистического мира от мира далекого прошлого, в котором не было современного экономического роста. Это был продукт осознания того, что доиндустриальное прошлое действительно является иностранным государством и потерянным для нас миром. Никто больше не мог написать то, что однажды написал Михаил Ростовцев:
Я не сомневаюсь в том, что некоторые современные итальянские города, или большая их часть, очень мало отличаются от своих римских предков. <….> Можно сказать, что в отношении комфорта, красоты и гигиены города Римской империи, достойные последователи своих эллинистических родителей, были не хуже многих современных европейских и американских городов (Rostovtzeff 1957: 142–143).
Слабое место этого противопоставления современного мира и доиндустриального прошлого заключается в том, что оно слишком легко игнорирует возможность изменений в доиндустриальном обществе, а также отличия до-индустриальных обществ друг от друга. Не все доиндустриальные общества жили с минимальными средствами к существованию. Благосостояние некоторых из них было намного выше, хотя и без промышленной революции и современного экономического роста (Allen 2009).
Наши предшественники периода Возрождения, например, четко осознавали эти различия и рассматривали классическую Античность (а точнее, Древний Рим) как эпоху, превосходившую их собственную. Учитывая, что в их время, например, 35 000 человек жили в руинах Рима, который когда-то вмещал миллион жителей, их восхищение и благоговение вполне понятны. Рим был и веками оставался источником вдохновения и восхищения — в культурном, административном и экономическом отношениях. Это восхищение начало угасать только тогда, когда Европа Нового времени впервые стала превосходить Древний Рим на ранних этапах промышленной революции. Римские инженеры задали высокие стандарты, и в Риме использовалось больше железа и других материалов, чем в каком-либо предшествующем обществе (и во многих последующих), но Рим не построил Железного моста и не овладел энергией пара. Таким образом, высокая оценка достижений Рима была вытеснена либеральным оптимизмом по поводу Нового времени и новым романтическим медиевизмом, который отрицал то, что Средние века вообще были темным периодом, вместо этого утверждая, что Средние века были колыбелью нового мира.
Конечно, экономика современных стран намного более успешна, чем экономика стран доиндустриальной эпохи. В среднем мы живем по меньшей мере вдвое дольше, нас значительно больше, но при этом наш уровень жизни намного выше, чем в любой момент доиндустриального прошлого. Наконец, этот уровень жизни повышается буквально с каждым годом, и весьма существенно, и это повышение охватывает все большую часть мирового населения. Прошлое и в самом деле превратилось в другую страну. И тем не менее это не обязательно означает, что весь до-индустриальный период сжимается в неизменяемый мир, где жизнь всегда была тупа и коротка. Одна из популярных моделей доиндустриальных экономических изменений — мальтузианская: с ростом населения падает маржинальная производительность труда, и, соответственно, трудовой доход. Этот процесс отодвигался назад в результате возникновения таких разрушительных препятствий для роста народонаселения, как голод и эпидемии, когда уменьшение численности населения снова позволяло повысить производительность труда. Таким образом, долгосрочные тренды роста населения и его благосостояния развивались в противоположных направлениях. Исторический вопрос заключается в том, все ли было здесь учтено: правда ли, что нельзя было убежать от Мальтуса?