Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Что способствовало успеху
Если древнеримская экономика действительно была столь успешной, как я полагаю, то кое-что нуждается в объяснении. Самое скептическое объяснение заключалось бы в утверждении, что все это было продуктом римского империализма и длилось ровно столько времени, сколько доход от этого империализма прокладывал себе путь через (итальянскую) экономику (Scheidel 2007b). В пользу этого объяснения говорят три обстоятельства. Во-первых, это объяснение обращает должное внимание на масштаб римской ненасытности и жестокости на этапах формирования империи. Рим вкладывал в войну колоссальные усилия, но колоссальным было и первоначальное перемещение капитала (в том числе и рабского человеческого капитала) и последующий поток доходов от вымогательства и налогообложения (и не всегда легко отличить одно от другого). Во-вторых, оно обращает внимание на важность Рима как крупной политико-экономической единицы. В предыдущих исследованиях империя часто рассматривалась как множество городов с их территориями, не более. Размер, безусловно, имеет значение. В-третьих, в этом объяснении заключается обоснование последующего экономического упадка империи.
Нет сомнений в том, что огромные суммы переводились из провинций империи в ее центр, однако последствия этого не столь очевидны. Много лет назад Кейт Хопкинс выдвинул альтернативную оптимистическую модель: римское налогообложение в богатых внутренних провинциях, таких как Малая Азия, и расходование этих денег в итальянском центре и в пограничных провинциях стимулировало эти внутренние провинции к развитию экспорта с целью заработать обратно те деньги, которые они выплатили в качестве налогов (Hopkins 1980, 2002). Затем это дало стимул для интеграции далеко отстоящих друг от друга территорий, которая оказалась полезной всем.
Для реальной проверки этих моделей итальянские примеры совсем не подходят, так как и сценарий роста, и сценарий эксплуатации в результате привели бы к процветанию Италии. Настоящая проверка должна установить, что происходило в провинциях: процветали они или бедствовали под властью Рима? На мой взгляд, они процветали, и я считаю, что мы располагаем достаточной информацией для подтверждения этого. В демографическом плане нет сомнений в том, что после первоначального завоевания численность населения выросла во многих, если не во всех, захваченных провинциях. Столь же очевидно, что эти провинции были все сильнее связаны с имперской экономикой. Они начали производить продукцию для отдаленных рынков и потреблять продукты и производственные товары из других далеких земель.
В недавнем исследовании римской Бетики (современная Андалусия) очень подробно показано, каким образом этот регион был присоединен к римским рынкам и какую пользу он из этого извлек, отчасти благодаря экспорту оливкового масла в город Рим (Haley 2003). В самом Риме Монте Тестаччо, искусственный холм, состоящий в основном из выброшенных амфор из-под масла из Бетики, указывает на размер этого экспорта. Он составляет 580 000 кубометров, что указывает на импорт 7,5 млн литров оливкового масла в год только из этого источника поставок. Район Рейна и римская Британия представляют собой другие очевидные и хорошо изученные примеры провинциальных регионов, которым пошло на пользу пребывание в составе Римской империи: как уже говорилось выше, рацион жителей этой части Европы с приходом Рима испытал невероятные улучшения, так же как и домашние условия, или материальная культура внутри дома. Как известно любому полевому археологу, римские слои несравнимо богаче тех, что находятся под и над ними. В них больше гончарных изделий и они более высокого качества, больше кухонной утвари, которая также более высокого качества, а также намного больше железа и бронзы в инструментах, замках, петлях, плитах и множестве других предметов. Кроме того, есть явные признаки множества технологических нововведений, произошедших после римского завоевания. Жить в Римской империи было хорошо, и хорошо было быть завоеванным Римом. Зачем еще было варварам пытаться проникнуть в империю, если не ради пользы, которую они могли от нее получить?
Если римский империализм не может служить объяснением процветания, которое распространилось далеко за пределы имперского центра, то нам нужно другое объяснение этого успеха, а также последовавшего за ним упадка. Поэтому мы сосредоточимся на классических факторах, таких как институты, разделение труда и технологии, и нам следует различать факторы, объясняющие первоначальный рост, и факторы, объясняющие наступивший в итоге упадок (это могут быть, а могут и не быть, одни и те же факторы).